Страница 4 из 6
Виктор подходит к противоположной двери и проверяет её. По его реакции всё становится понятно. Я обречённо вздыхаю и продолжаю рыться дальше.
В ящиках валяются разные мужские вещи. Многие далеко не первой свежести – потрёпанные рубашки, футболки с выцветшими принтами, кое-где рваные джинсы и даже несколько пар изношенных ботинок, которые, кажется, прошли не одну сотню километров. В одном из отделений обнаруживаю упаковку воды. Небольшие пол-литровые бутылки в количестве десяти штук, без каких-либо опознавательных знаков, кроме небольшой этикетки на самой упаковке: «Стелица. Чистая питьевая вода. Негазированная.»
Рядом с ней лежат сухпайки в герметичной упаковке, аккуратно сложенные в ряд, и какие-то батончики, похожие на протеиновые. На них наклеена небольшая белая этикетка: "Для экстренных случаев".
Каких еще случаев? Подобных? В какую жопу я попал?.. – невольно мелькнуло в голове.
Сами батончики разного вида: шоколадные, ореховые, некоторые с фруктовыми добавками. Видимо, кто-то позаботился о том, чтобы мы не остались голодными, но при этом не слишком избалованными.
В соседнем ящике обнаруживается тот же набор, но часть пайков уже вскрыта и использована. Внутри также лежат пластиковые приборы, складные ножи и пачка влажных салфеток.
– Еда? – спрашивает Марина.
– Да, похоже, что они не хотят, чтобы мы умерли с голоду, – отвечаю я и машинально поправляю воротник легкой серой кофты, надеясь избавиться от тяжёлого дыхания.
– А когда она закончится, что нам делать?
– Не знаю. Будем надеяться, что к этому времени нам удастся выбраться.
– Сколько там чего? – спрашивает Виктор, подходя к нам и осматривая провизию.
– Нуу… – пытаюсь сообразить. – На неделю точно хватит, если не налегать.
Он оценивающе кивает и задерживает взгляд на небольшом чёрном экране, встроенном в стену прямо перед нами.
– Опа, зацените, – говорит он, подходя ближе и внимательно осматривая находку.
– Похоже на экран планшета, – размышляет Марина вслух, с любопытством заглядывая ему через плечо.
– Ага, экран планшета в самом центре бункера, – язвительно бросает тот себе под нос, но девушка слышит.
– Я сказала, что похож, а не то, что это планшет.
Мужчина язвительно хмыкает и проводит по нему пальцем.
– Терминал. С таких настраивается климатическая система в помещении и прочие приблуды вроде умного дома.
Экран не реагирует на прикосновения.
– Хрень, не пашет. Ещё бы работал…
Я удручённо потираю лоб, подхожу ближе и вглядываюсь, чтобы посмотреть самому.
На экране виднеются жировые следы от пальцев, которыми по нему водили ещё до нас. У меня начинает складываться ощущение, что мы здесь далеко не первые.
Марина будто читает мои мысли.
– Здесь уже кто-то был? Да? – Она спрашивает тихим, перепуганным голосом и подходит ко мне.
Врать или что-то придумывать нет смысла, но и произносить это вслух мне не хочется.
Я лишь украдкой киваю.
Виктор осматривает остальные шкафы и часть бункера, обнюхивает углы за каждой перегородкой.
Вдруг он замирает, чуть выпрямляется и неспешно проговаривает:
– Ну чё, значит, мы реально не первые посетители в этом долбанном санатории счастья. На всех кроватях спали. Вот эта вообще воняет потом. – Он тычет пальцем в постель посередине и продолжает: – Только я что-то не врубаюсь. Койки-то четыре, а нас трое. Значит, где-то потерялся один.
Марина осторожно и без особого энтузиазма предполагает:
– Может, он умер?
– Что? С чего бы? – Виктор резко оборачивается к ней, недовольно скривив лицо.
– Ну, нас же накачали какой-то дрянью. Меня до сих пор тошнит и кружится голова. Может, этот бедолага не перенёс… Ну, как его? – показывает что-то кистью, поднося ее к вене.
– Укола? – заканчиваю за неё я.
– Что?.. – Она делает паузу. – Да… А что мы…? – Девушка замирает и надавливает указательным пальцем на бровь, словно пытается найти или вспомнить нужные слова.
Мы с Виктором переглядываемся и смотрим на неё.
– Ты чего? Всё хорошо? Попей воды, – обеспокоенно направляюсь к столу, открываю бутылку и подаю ей.
Марина протягивает руку, но случайно роняет бутылку, так и не взяв её.
– Извините, я немного растеряна и путаюсь в мыслях. Забыла, о чём говорили, голова, как карусель.
Виктор цокает языком и уходит дальше осматривать помещение.
– У меня тоже головокружение. Но не переживай, скоро пройдет. – Я улыбаюсь Марине, стараясь её подбодрить. Она молчит, но кажется, что улыбается глазами в ответ.
Девушка вроде бы успокоилась, что не может не радовать. Тем временем Виктор открывает раздвижную дверь в конце помещения.
– Тут санузел. Туалет, душевая… – замечает он, заходит внутрь и поводит рукой под краном, но тот не реагирует. – Похоже, не работает. Либо воды нет, либо сенсор кривой.
Мы заходим следом. Осматриваясь, замечаю унитаз необычной конструкции. Чтобы проверить наличие воды, нажимаю на кнопку в стене. Жидкости не оказывается – вместо этого срабатывает механизм: целлофановая упаковка сжимается, втягивается в отверстие и тут же заменяется новой.
– Ни хрена себе система ниппель! – удивляется Виктор, осторожно почесав шишку на затылке. – Только не понимаю, а на фига?
– И правда… – задумчиво произносит Марина. – Работаю уборщицей, а такое вижу впервые.
Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, где встречал подобные системы, и машинально провожу рукой под краном, который проверял Виктор. Не сразу, но сенсор срабатывает исправно. Напора почти нет – вода течёт тонкой, заваливающейся вбок струёй. Похоже, головокружение даёт о себе знать.
– Ну славно, хоть вода есть, – с едва заметной радостью замечает девушка.
Я киваю и оцениваю всё остальное.
Санузел выглядит стерильно чистым, как будто его только что обработали антисептиком. Стены гладкие, без швов, из материала, напоминающего тот же углепластик. Потолок ровный, но с какими-то небольшими сетчатыми отверстиями, как и в основном помещении. Под ним, на стене напротив входной двери, идёт вентиляционный короб, а в его центре – прикрытая решеткой панель. Под панелью, на полу, стоит небольшая пластиковая стремянка, около полуметра в высоту.
– Хм… Интересно, зачем она здесь? – указываю на неё и смотрю на Виктора.
– О! – Он быстро залезает на неё и снимает решётку с короба, но оступается.