Страница 3 из 6
Она и правда странная. Холодный металл, покрытый белой краской, глухая и тяжёлая. Рядом, в стене, расположен прямоугольный шершавый пластик, над ним горит едва заметная красная лампочка.
Виктор подходит сзади. Чувствую неприятный, кислый, густой запах пота и сигарет. Он слегка пинает дверь, затем несколько раз стучит по ней дубовым кулаком, прислушиваясь.
– Авиационный алюминий. Герметичная. Вот, видите круговую рукоятку? Она разблокирует замки.? – небрежно указывает пальцем, затем разворачивается к комнате и кивает в противоположный конец. – Там такая же. Двери с двух сторон.
Мы с Мариной переводим взгляды. Действительно, на дальней стене – точь-в-точь такая же дверь.
Виктор обходит меня, прищуривается и внимательно всматривается в прямоугольный шершавый пластик в стене.
– А это, мать его, сканер для ключ-карты. Если приложить её, рукоятка становится активной. Помещение открывается снаружи и изнутри, но без карты с нашей стороны его не открыть, – Виктор бьёт ладонью по стене и сплёвывает на пол.
Марина, услышав это, бросается к двери и начинает колотить по ней, не жалея рук.
– Откройте! Вы слышите?! Кто-нибудь! – вопит она, не прекращая молотить по глухому металлу.
Ответа нет. Тишина.
– Угомонись ты! – раздражённо шипит Виктор, бросая косой взгляд.
Понимая, что это бесполезно, отступает от двери и глубоко вдыхает.
– Если нас всё же похитили, то зачем? За нами следят? – под конец её речь дрогнула, и Марина резко обернулась, устремляя взгляд по комнате. Застывает, будто видит что-то.
Я прочищаю горло, привлекая её внимание и выдёргиваю из ступора. Она поворачивается и смотрит на меня. В серых глазах мелькает страх. Затем неспешно осматриваю потолок и углы.
Догадка Марины оказывается верной.
В углах, утопленные в затемнённые ниши, за стеклом виднеются объективы камер. Рядом с каждой мигает красная лампочка, безмолвно подтверждая, что за нами действительно наблюдают.
Меня охватывает неприятное чувство, словно я оказался в клетке под пристальным взглядом невидимого хозяина. Каждое движение, каждое слово, возможно, даже дыхание – фиксируется кем-то там, за этими объективами.
Медленно прислоняюсь спиной к холодной стене и, как подкошенный, сползаю на пол.
Сердце колотится быстрее, пульс гулко отдаётся в висках, дыхание сбивается. В груди нарастает удушающее ощущение беспомощности, стены сдавливаю, сжимая пространство.
Страх неспешной, но уверенной поступью подкрадывается ко мне, как хищный зверь, готовый напасть на добычу.
Я изо всех сил стараюсь отогнать панику, но она уже чувствует свою силу – тянет к горлу ледяные пальцы. Касается кожи, готовится сжать тиски.
Нет! – одёргиваю себя.
Сейчас нельзя поддаваться.
Сейчас паника – мой враг.
Стискиваю зубы и пытаюсь взять себя в руки.
Виктор, заметив, как девушка оглядывает углы, ещё раз обводит помещение оценивающим взглядом. Затем молча направляется к ближайшей камере, прищуривается, словно пытается разглядеть что-то за стеклом, обречённо выдыхает и с силой бьёт кулаком по стене.
Марина со слезами на глазах вскрикивает от неожиданного приглушенного грохота.
Мужчина дышит с трудом и произносит:
– Записывают… А стены… Это углепластик. Дерьмо! – он выдыхает сквозь стиснутые зубы и слегка постукивает ими, дрожь пробегает по челюсти.
– Что за углепластик? – сбиваясь, неуверенно спрашивает девушка, глядя на панели.
– Промышленный материал. Дорогой, прочный и лёгкий. Этот ещё покрыт полимерами, поэтому похож на обычную пластиковую панель. – объясняет дежурно.
Марина начинает прерывисто дышать, ее охватывает крупная, нескрываемая дрожь. Плечи поднимаются, будто внутри идёт борьба между страхом и отчаянием. Губы трясутся, а пальцы судорожно сжимаются в кулаки.
Мне вполне может передаться её паника. Но этого допустить нельзя. Одного невротика более чем достаточно. Я глубоко вдыхаю. Облокачиваюсь о стену и, покачиваясь, поднимаюсь. Марина выглядит так, что готова в любую секунду разрыдаться, но из последних сил сдерживается. Её глаза блестят от влаги, взгляд мечется по комнате в поисках выхода, которого нет.
Тяжёлыми шагами, как если бы утопал в зыбком песке, я подхожу к столу и присаживаюсь на него.
Марина вдруг срывается. Дыхание становится резким, движения – нервными. В зрачках вспыхивает смесь страха и ярости.
– Эй! – истошно выкрикивает она, быстрым шагом подлетая к камере и вставая рядом с Виктором. Он вздрагивает, явно не испытывая восторга от громкого голоса.
– Слышите?! Что вам нужно?! Зачем вы это делаете?!
Виктор сжимает челюсти и хватается за уши, стараясь спрятаться от шума.
– Не ори ты, ну! И так башка раскалывается. Они нас не слышат… – он нервно мотает головой. – Не ответят.
– Тогда разобьём! Чтобы не смотрели! – девушка подбегает к столу и пытается поднять металлический стул, но тот оказывается привинчен к полу.
– Хрен там! – Виктор небрежно рявкает в её сторону. – Видишь стекло? Закалённое. Даже если ты будешь лупить по нему хоть башкой – не треснет.
Измученно выдыхая, я покидаю их – эта партитура не по мне. Прохожусь по помещению, изучаю, осматриваю его и заглядываю в шкафы, пока эти двое общаются.
– Если ты говоришь, что это бункер и работал с ними, то знаешь, как из них выбраться?
– Ты прикалываешься? Похоже, что отсюда можно выбраться? Или слово «бункер» для тебя означает проходной двор? – злобно бросает в её сторону мужчина.
Девушка возмущённо упирает руки в бока.
– А можно как-то повежливее?
– А можно не задавать мне тупорылых вопросов? Иди вон помоги ему обыскать все, – он кивает в мою сторону.
– Не указывай мне, что делать! Понял? – она тычет его в грудь, дрожащей рукой.
– Да иди ты на хрен! Мужику своему будешь тыкать! – оскаливается он, возмущаясь.
– Да хорош! – прерываю я их перепалку. – Давайте вы мне оба поможете, а не будете страдать фигнёй? Мы все в одинаковом положении. Обыщите карманы и помещение.
Они молчат. Марина бросает на Виктора презрительный взгляд, вздыхает и проверяет свои карманы.
– Ничего… Хотя на что я надеялась. У вас тоже ничего нет? – С надеждой спрашивает она, обращаясь к нам.
Я ощупываю себя – ничего. У мужчины тоже. Мы отрицательно качаем головами.
Марина с шумным выдохом направляется помогать в осмотре шкафов и полок. Удивительно, но похоже, небольшой выброс адреналина слегка приглушает её панику.