Страница 4 из 31
До сих пор мурашки по коже. До сих пор его взгляды на моём пупке и бедрах.
– В последнем не вижу проблемы. Тебе стесняться нечего.
– А, вы уже успели оценить, да? – спрашиваю с претензией.
– Достаточно.
Козёл. Хоть бы из соображений этики промолчал.
Я там… в чём мать родила. Благо эпиляцию делаю и в зал хожу – не так стыдно. Но всё равно не по себе. Будто меня не просто увидели, а бесцеремонно вскрыли. А такое позволительно только патологоанатому.
– Не будь у меня занята вторая рука, я бы вмазала вам, несмотря на то, что это плохо кончится, – цежу сквозь зубы, всё ещё ощущая дрожь и злость одновременно.
Некоторое время я занималась боксом. Недолго, на тренировки не хватало сил и я ушла после десяти занятий. Но кое-что из техники осталось. Видимо, не так уж много, раз зеленоглазый меня всё-таки остановил.
Чёрт. Красивые у него всё же глаза. Будто светятся – особенно на этом чёрном фоне.
– Извинений мало? – хоть и не вижу всего, будто бровь поднимает.
Он ещё спрашивает?!
– Я требую компенсацию, – чеканю.
– Напишите вашему участковому, подайте заявление. Думаю, государство оплатит вам несколько сеансов у психолога. Что касается входной двери… не волнуйтесь, я оплачу новую.
– Двери?.. – шепчу.
Срываюсь с места, хочу обогнуть его, но тут же понимаю, в каком я сейчас виде. Нет. В одном полотенце я туда ни ногой.
– Выметайтесь из моей ванной, – сильнее прижимаю к себе полотенце. Без боя не сдамся.
– Справедливо, – хмыкает он.
Перехватывает автомат поудобнее и выходит из комнаты. Мельком замечаю нескольких мужчин, вольготно рассевшихся на моём диване. Один листает мои конспекты, а второй… Ест мои чипсы!
А дверь… дверь висит. На одной петле – точно.
Гадство.
На этот раз запираюсь изнутри, быстро промакиваю волосы, судорожно переодеваюсь в домашнюю одежду. Сердце всё ещё колотится где-то в горле. Несколько секунд стою перед дверью, собираясь с духом, и только потом выхожу в зал.
Диван теперь пустой. В квартире остался только один – разглядывает мои полки с учебниками. Ещё двое заканчивают затягивать петли на двери. При виде меня тут же отворачиваются.
То ли от неловкости, то ли от уважения, то ли… Всё ещё приказ.
– Что интересного вы там нашли? – бросаю с вызовом тому, кто рассматривает мои учебники.
Он поворачивается ко мне, скрестив руки на груди.
Зеленоглазый. Тот самый. Самый наглый из всех.
– Удивлялся.
Уж не спрашиваю, что именно там такого удивительного. Уверена, пошутил бы про блондинку в медицине.
– С дверью что? – обхватываю себя руками. Вечер на дворе. Спать всю ночь с открытой квартирой я не собираюсь.
– Замки не закрываются, – говорит он так спокойно, будто речь о перегоревшей лампочке.
Только открываю рот, чтобы возмутиться, как он перебивает:
– Ребята сейчас поставили её на место, чтобы любопытные соседи к вам не заглядывали. Завтра утром вам установят новую дверь.
Закусываю язык. Послать бы его.
Мне как теперь всю ночь без замков спать? Я же глаз не сомкну.
Да, я могу уйти ночевать в другое место, но оставить квартиру без присмотра?.. Ну уж нет. Тут столько ценностей!
Приеду утром, а у меня два бомжа на притягивающим всех диване спать будут!
– Готово, – объявляет мужик у входа.
Засовывает отвёртку в карман, поправляет автомат, и они как ни в чём не бывало уходят. Я так понимаю, это у них не первый выбитый замок и не первая сорванная с петель дверь.
– Удачи, – кивает их старший, самый наглый, и наконец-то идёт к выходу.
А у меня градус ярости зашкаливает. Да чтоб он провалился!
Когда остаюсь одна, всё-таки пытаюсь закрыться. А нечем.
Может, найти какую-нибудь круглосуточную мастерскую? Пусть хотя бы замок поменяют. Чёрт с ней, с дверью. Стоит и ладно. Но никакого чувства безопасности.
Надо бы. Но вместо этого я только шмыгаю носом.
Адреналин начинает отпускать, и по телу снова расползается противная дрожь. Такая, от которой хочется залезть под одеяло и тихо дрожать там.
Чтобы не впасть в истерику, звоню подруге. Выпаливаю ей всё как на духу, почти не дыша, сбиваясь, перескакивая с одного на другое.
И слышу в ответ:
– Офигеть…
– Не то слово, – бормочу, сидя на диванчике и вжавшись в угол.
Рядом ноутбук. Я пишу уже четвёртому мастеру, и каждый посылает меня куда подальше – за звёздочкой на небо. Время девять вечера. Я уже зеваю, глаза слипаются, после такого дня хочется только одного – упасть и вырубиться. А не могу.
Инстинкт самосохранения не даёт.
А вдруг какой-нибудь мужик вернётся и…
Мотаю головой. Думать об этом не хочу!
– Хочешь, я приеду? Вместе не так страшно будет.
– Хочу, – соглашаюсь сразу, почти с облегчением.
Толик, мой сосед, с которым мы дружим с самого детства, как назло уехал к отцу. И даже не может со мной посидеть. Вот ведь вовремя!
Вдруг раздаётся звонок по всей квартире.
Я вздрагиваю так, будто по нервам током ударили.
– Мил, я перезвоню, – шепчу ей и отключаюсь.
Иду к выходу почти на автомате, совсем забыв, что замок там выбит к чёртовой матери. Первая мысль – вдруг отец решил заглянуть с проверкой?
Вместо того чтобы крикнуть «войдите», сама выхожу в коридор и открываю дверь.
Там – мужчина. С букетом цветов. Таким роскошным, что он первый врезается в глаза. Огромный букет пионов, моих любимых.
На секунду даже не верю, хочу ощупать себя, ущипнуть и дать проснуться.
Вдруг я уже уснула?
Но мне сильнее тычут этот букет в грудь.
Но я не тороплюсь брать. Нет уж. Сегодня я уже никому не доверяю. Хватит с меня сюрпризов.
Поднимаю взгляд – и тут же сталкиваюсь с зелёными глазами.
– Опять?.. – шепчу, сразу понимая, кто стоит передо мной.
Мужчина, который видел меня совершенно голой и уязвимой.
Раньше я его не видела из-за балаклавы, но эти глаза узнаю безошибочно. Слишком уж запомнились.
Красивый, гад. Короткая стрижка, аккуратная щетина, прямой нос, густые брови. И взгляд такой, будто он вообще не знает, что такое смущение.
– Извинения, – произносит в своей повелительной манере, снова суя мне букет. – От моей группы.
Принимаю их, хотя пальцы так и тянет впечатать этот букет ему обратно. Желательно по лицу. Да жалко, пахнут вкусно…
– Но заявление я всё равно напишу, – говорю чисто из вредности.
Он только кивает, даже не спорит.
– Я по делу.