Страница 87 из 121
Пока госпожа Эшбахт села к столу рыдать горько, госпожа Ланге, зло взглянув на кавалера и гордо вскинув голову, пошла из залы прочь. Волков же поспешил за ней.
— Госпожа Ланге, госпожа Ланге, вы-то хоть будьте благоразумны. – Он очень не хотел с ней ссориться и ради этого готов был на то, чтобы взять ее на пир в город, пусть даже жена обрыдается потом. – Подождите.
Волков – и пусть слуги видят – схватил ее за руку, а она вдруг вырвала руку с силой и сказала с большим раздражением:
— Ступайте к той, с кем ложе делите, а меня не трогайте..
— Бригитт, – пытался говорить с ней кавалер.
А она еще злее стала, аж взвизгнула:
— Оставьте меня! Идите к жене, иначе она умом тронется! – И добавила: – Она и так в нем не крепка. – И ушла.
«Дура! Вожжа под хвост попала, что ли? Даже слушать ничего не стала!»
Волков пошел прочь из дома, в домашней одежде, в домашних туфлях, у коновязи конь чей-то оседланный стоял, не из любимых его, кажется, то конь господина Фейлинга, так генерал на него сел.
— Экселенц! – закричал ему Фриц Ламме. Рядом с ним стоял заросший бородой и волосами бригант, которого держал на цепи Еж. – А его будете о чем спрашивать?
— Помой его, – распорядился Волков, – позже спрошу. – И выехал со двора.
Хенрик и Максимилиан тоже прыгнули на коней, последовали за ним. А Фейлинг так и остался во дворе: его-то коня забрали.