Следы на снегу

- Ты обыкновенный псих, травмированный в детстве. Вас с сестрой по какой-то причине разлучили, если она, эта самая сестра, вообще когда-то существовала. Психом ты, вероятно, был уже тогда, раз по прошествии восемнадцати лет она ни разу не искала встречи с тобой. Однако навязчивая идея не давала тебе жить, а это уже попахивает паранойей. Подозреваю, что твой род деятельности связан с медициной, однако наличие у тебя рецептурных препаратов я могу объяснить двумя способами: первый – ты сам медик или фармацевт и попросту воруешь их, второй – и к нему я склоняюсь больше – ты являешься пациентом врача-психиатра, рассказываешь ему о галлюцинациях и прочей ереси, которой у тебя, возможно, и нет, чтобы заполучить рецепты и беспрепятственно впрок закупать те или иные пилюли. И вместо того, чтобы лечить свою больную головушку, ты кормишь этой дрянью рыжих тридцатилетних девиц, называя их притом сестренками. Почему я склоняюсь к этому варианту? – тебе неведомы эмпатия, сочувствие, жалость, сострадание. Ты психопат, который может убить женщину, причем не просто убить, а предварительно доведя ее до безумства, медленно издеваясь над ее разумом и телом. Одного я не могу до конца понять: зачем ты прячешь лицо? Ты стесняешься себя? Вполне вероятно. Ты жаждешь найти сестру, но при этом считаешь, что она в этой жизни достигла куда большего, чем ты, а потому прячешься, ведь, если ты прав, и я действительно тебя когда-то и где-то видела, вероятно, вспомнив нашу встречу, я пойму, что ты ничего из себя не представляешь, а потому ты будешь мне совершенно неинтересен. Скажи, я права?

Он сидел рядом с ней на кровати и медленно хлопал в ладоши.

- Нет, - после короткой паузы ответил он, прекратив хлопать.

- И вот именно сейчас ты весьма неумело лжешь, - ухмыльнулась Маша.

- Я не знаю, почему лжешь ты, - возмущенно сказал молодой человек. – А ты лжешь. Ты узнала меня, ты вспомнила меня – я это видел по твоим глазам. Не сейчас – еще вчера. Ты помнишь меня, помнишь нашу мать. Я знаю, что ты с ней сделала, но я никому этого не говорил ни тогда, ни сейчас. Я не желал тебе зла, а потому молчал, как ты мне и велела. Но все это время, все эти годы я ждал, когда ты найдешь меня, а ты все не искала.

- Ты больной, - ответила Маша.

Она медленно повернула голову вбок, потому что ей показалось, что на полу около кровати – там, где стояло ведро, что-то ползло. Что-то, что было крупнее вездесущих мышей. Молодой человек насторожился, наблюдая за ее действиями, а Маша, медленно склоняясь к полу, забыла, кажется, что она здесь не одна.

- Рука… - проговорила она и, опустив голову вниз, чтобы заглянуть под свою кровать, закричала на весь дом: впервые с того момента, как здесь оказалась.

- Что там? – недовольно и злобно спросил ее тюремщик, вскочив с ее постели. Маша же снова забилась в угол кровати и, трясясь и дрожа от страха, обняла свои колени.

- Что ты со мной сделал? – кричала она. – Там – она!

- Кто она?

- Другая…

Рассмеявшись, молодой человек наклонился, заглянул под кровать, и, ничего не увидев, взял ведро.

- Пойду вылью. Не волнуйся, можешь меня не стесняться. К тому же ты не первая, за кем я выношу ведра. Ты хотя бы мне родная, не то, что они…

- Но я видела под кроватью рыжую девушку, - против собственной воли говорила Маша, не имея сил замолчать. – Мертвую.

- Нельзя делать большой перерыв между приемом лекарств, - вздохнул похититель. – Потерпи пять минут. Вернусь, решим этот вопрос.

Маша проклинала себя: она дала волю чувствам, она закричала, а потом и вовсе чуть не расплакалась. Нельзя. Нельзя показывать кому-либо свою слабость, тем более ему. Но она испугалась. Испугалась до смерти, как не было уже очень давно. Она отчетливо видела рыжеволосую девушку с мертвенно-бледной кожей, чье тело было сложено под кроватью так, как складывается кузнечик. Она видела ее круглые глаза, которые смотрели прямо на Машу и в которых не было жизни. И сейчас Маша была уверена, что мертвая рыжая девушка все еще сидит под ее кроватью, и именно ее рука тогда и показалась, а, значит, та нарочно сделала это.

- Я схожу с ума, - пробурчала себе под нос Мария. – Он напичкал меня этой дрянью, и теперь я схожу с ума.

- Не дрянью, а лекарствами, - послышался голос, и Маша, обратив взгляд к двери, увидела, что та была открыта. – Я здесь и все слышу. Это не дрянь. Это аптечные препараты, ничего запрещенного. Я не стал бы тебя травить всякой гадостью.

- Я вижу то, чего нет, - злобно проговорила Маша. – Ты и так посадил меня не цепь. Прошу, пожалуйста, не нужно лекарств. Я не убегу, ты же знаешь. Я просто не хочу видеть то, что вижу.

- Лекарства давать не перестану – я не понаслышке знаю, на что ты способна… Говоришь, что-то видишь? А что именно ты видишь? – с интересом спросил молодой человек, снова усаживаясь на кровать.

- Я видела повешенную девушку, - сказала Маша, решив, что терять ей уже нечего, и можно смело признаться в своих видениях.

- Повешенную? – удивился похититель.

- Да, - утвердительно ответила Мария.

После недолгого молчания молодой человек расхохотался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.