Душегуб

Это была не улыбка — тень, намёк, едва уловимое движение, которое скорее угадывалось, чем виделось. Но глаза её изменились разительно. В выцветшей, почти прозрачной радужке вдруг зажглись искорки — живые, острые, азартные, как у шахматиста, заметившего на доске комбинацию, которую он ждал тридцать ходов. Это был взгляд не судьи и не палача, а игрока. Игрока, который играет в такую долгую партию, что само время служит ей секундантом.

Давид похолодел сильнее, чем минуту назад. Тот, прежний страх — благоговейный, почтительный — сменился иным, более липким. Потому что когда на тебя смотрят как на фигуру на доске, ты понимаешь: ценность твоя — функциональна. Тебя могут двинуть вперёд. Могут пожертвовать. И решение будет принято не из злобы и не из милости, а из холодного, почти математического расчёта, подчинённого правилам игры, которых ты даже не знаешь.

— Оперативник Волколак показал себя дисциплинированным солдатом. — Она обменялась быстрым взглядом с другими членами Совета. — Он остаётся в своём прежнем статусе. Но, учитывая нынешнюю ситуацию… мы считаем необходимым назначить ему временного куратора.

Давид почувствовал, как лицо заливает краска. «Куратор» — это красивое слово для надзирателя. Для того, кто будет следить за каждым его шагом.

— Кто будет куратором? — спросил Янус, и в его голосе впервые зазвучала лёгкая, опасная нотка.

Сафарова улыбнулась тонкими, бескровными губами.

— Капитан Дилара Гасымова. Она его бывший наставник. И, как я понимаю, сохранила с ним рабочий контакт. Она идеально подходит для этой задачи.

Всё внутри Давида замерло. Дилара. Его островок. Его… доверие. Теперь будет его куратором. Назначенным Советом. Её долг будет заключаться в том, чтобы наблюдать за ним. Докладывать о нём. Возможно, дёрнуть за поводок, если он сделает неверный шаг.

Янус снова встретился с ним взглядом. И в глубине его ледяных глаз Давид прочитал не предупреждение, а нечто иное. Почти… одобрение. Как будто этот ход Сафаровой был частью его плана. Или, по крайней мере, тем, чего он ожидал.

— Агент Волколак, вам понятно решение Совета?

— Да, госпожа Сафарова.

— Вы свободны. Ожидайте дальнейших указаний.

Третий уровень был логовом для ожидания, где даже запах пота из спортзала казался частью регламента. Просторные помещения были обставлены с функциональной строгостью: чёрные диваны в зоне отдыха и настенные мониторы. Обычно здесь кипела жизнь — разговоры, спарринги, смех и ругань, но сегодня — тишина. В её безлюдной тишине Давид чувствовал себя не агентом, а деталью, которую забыли убрать на склад.

Двери лифта открылись, и из него появились две фигуры. Гигант Голиаф и хрупкая балерина Дилара.

Теперь он видел его в ярком свете ламп, без мистического полумрака пятого уровня. Если Янус был монолитом, то Голиаф — древний бастион. Его форма обтягивала могучие мышцы, и в каждой черте лица Голиафа читалась дисциплина. Давид встал и невольно выпрямился, ладони вспотели.

— За мной. Новое задание.

Вместе они снова вернулись к лифту и спустились на четвёртый уровень.

Четвёртый уровень штаб-квартиры Конгрегации был стерилен до навязчивости. Белые стены, стеклянные перегородки с мгновенной регулировкой непрозрачности, ровный холодный свет, который не отбрасывал теней, — всё здесь напоминало о дисциплине и контроле. Даже воздух казался очищенным до прозрачности, с лёгким запахом озона и пластика.

Голиаф шёл, держа руки за спиной, за ним — Давид и Дилара. Они шли по основному коридору, мимо череды лабораторий: криминалистических, генетических, баллистических и лингвистических. За стеклом — микроскопы последнего поколения, анализаторы ДНК, столы для вскрытий, цифровые панели, где вращались трёхмерные модели улик и тел. Персонал в светлых униформах передвигался почти бесшумно, разговаривая вполголоса, будто любое лишнее слово могло нарушить хрупкую конструкцию порядка. Лишь заметив Голиафа, все на секунду замирали и кивали головой в знак приветствия.

В центральной части уровня — Зона оперативного анализа. Пространство с множеством тактических дисплеев, терминалов, каналов связи. Здесь агенты получали задания, сверяли координаты, проводили брифинги. Кураторы в серых костюмах, с лицами без выражения, передавали распечатки, флеш-модули и голосовые пакеты с инструкциями.

На стенах — проекционные панели, сменяющие друг друга: фотографии с мест происшествий, схемы зданий, графики активности, распознавание лиц. Всё строго по протоколу. Здесь не задавали вопросов. Здесь выдавали задачи.

Никакой мистики. Только цифры, факты, данные и выводы. Холодная эффективность — в каждой детали. Даже кофе из местного аппарата казался нейтральным по вкусу, будто выверен по калориям и рабочей нагрузке.

Лишь иногда беспорядок проникал в этот идеальный механизм — стеллаж с пометками от руки, открытый корпус сервера с торчащими жилами кабелей, пустая чашка на столе. Капля живого в безупречной системе, как напоминание: все эти стены, экраны и технологии в конце концов обслуживают людей.

В центральном зале их встретил куратор в сером костюме.

— Достопочтенный Голиаф, агент Волколак и Банши, — поприветствовал их куратор.

— Уважаемый куратор Нок, перейдём сразу к делу. У наших агентов мало времени.

Все трое сели за стол, а Нок включил стеклянный экран, на котором отображались все файлы дела.

— Конечно, достопочтенный. Убитая Асланова Маргарита, 1996 года рождения. Тело обнаружено в 03:17 пятого марта, лесопарковая зона D-17. Это в Центральном Парке, — уточнил Нок, поправляя свой галстук. — Сигнал поступил от гуляющих в парке гражданских. На место немедленно выехал полицейский патруль. — Нок нажал на кнопку на своём планшете, и на экране появилось фото тела и отчёт вскрытия. — Вскрытие провёл Евгений Рау, он же агент «Ситник», судебный эксперт. Время смерти убитой: между 23:15 и 23:45 четвёртого марта. Причина смерти — множественные ножевые ранения. Вырезано сердце. Жертва была беременна. Третий месяц. Зародыш вырезан тоже.

Дилара ахнула:

— Ритуал? Или какой-то маньяк?

— Пока рано делать выводы. Но раны… очень специфические. Метод убийства… перекликается с делами, которые вёл агент Янус до своего отстранения. Было сочтено необходимым проверить эту связь. Есть два подозреваемых: жених жертвы — Бисуев Руслан и Велиев Артур — любовник жертвы. — На экране появились две фотографии. — Полиция допрашивала обоих, но у них есть алиби на момент убийства.

— Почему тело не у нас? — спросил Давид.