Страница 76 из 94
С трудом встаю, такая дрожь во всем теле.
— Я Нику с тобой не оставлю.
Смотрю в отчаянии на Полю. Мы обе не понимаем, что в такой ситуации следует делать. Нужно позвать как-то на помощь.
— Можно, я пойду? — выдавливает с трудом Полина. — С соседкой договаривалась. Не буду вам мешать.
Теплов мешкает. Раздумывает с минуту и разрешает:
— Иди. И панику наводить не нужно, ясно? Я просто приехал за своей женой. Она у меня слишком впечатлительная. — Он усмехается демонстративно добродушно.
— Ясно.
— На всякий случай всё же предупреждаю — вмешиваться никому не стоит. Это наше с Милой личное дело. Если увижу кого-то в радиусе десяти метров отсюда… могу принять за угрозу. — Он приподнимает руку с пистолетом.
Поля быстро кивает несколько раз. Теплов убирает оружие, и я вздыхаю с облегчением. Хоть и понятно, что ничего ещё не закончилось.
Переглядываемся напоследок, и она выходит.
Ну вот. Сейчас Алекс узнает, что здесь Теплов. И всё закончится хорошо. Он не позволит этому монстру причинить вред нашей любимой девочке. Не допустит ничего плохого.
— На чём мы остановились… — Олег делает шаг к малышке. — Опять ты вынуждаешь меня быть грубым с тобой? Что сложного собрать вещи и сесть в машину, Мила?
Он ещё и за рулём? В таком состоянии?! Ну да, как-то же он сюда добрался. Общественный транспорт и такси его величество не выносит.
— Прошу тебя, давай поговорит потом. Ты взвинчен. Можешь сделать то, о чём потом пожалеешь, Олег!
— Почему она меня Алексом назвала? Он здесь?
Я осторожно обхожу его по большой дуге и останавливаюсь напротив окна, чтобы Теплов к нему оказался спиной и не видел, что будет происходить на улице. Он поворачивается, не сводя с меня невменяемого взгляда. Оторопь берет.
— Нет. Но бывал раньше, когда я рожала Нику.
Он что-то обдумывает молча. Главное, не хватает и не угрожает больше.
— Хочу, чтобы мы с тобой всё прояснили. Надеюсь, до развода в действительности не дойдёт. Я вам с Никой не враг, Миллеры врут тебе.
— Хорошо. Может быть.
— Прости, я переборщил. — Он вдруг протягивает ко мне руки. — Иди сюда.
Раскаяние изображает. Он просто сумасшедший! Настроение ежеминутно меняется.
Делаю шаг, хоть ноги плохо слушаются. Олег ловит за руку и тянет на себя, обнимает. Сюр какой-то.
— А это что? — Он сдвигает кофту с плеча. — Ну ты сука! Спишь с ним всё-таки!
Резко дёргает, ткань с треском разъезжается и теперь свисает лохмотьями с плеча. Что он мог там увидеть? Засос, что ли?
Его глаза совсем дурные, зрачки неестественно расширены. Ужас!
Он с силой толкает меня на кухонный островок. Я больно впечатываюсь в столешницу, но быстро беру себя в руки.
Теплов со всей дури бьёт в стену так, что дом дрожит. Следом сметает одним махом со стола посуду. Она с оглушительным звоном бьётся о пол.
Моя бедная девочка заходится в крике. Представляю, как ей страшно!
Нужно что-то делать!
Коленки подкашиваются, но кое-как подкрадываюсь к детскому стулу.
— Олег, давай уедем! — умоляю уже. — Но без Ники. Нельзя при ней!
— Дрянь. Какая же ты дрянь! Я тебя из деревни вытащил, давал всё, что хотела. Но мало было, да?
В его руке опасно поблёскивает пистолет. Я глаз с него не свожу.
— Я тебе очень благодарна. Ты во всем прав.
— За дурака меня не держи. Он здесь?
— Нет.
— Не ври. — Дуло снова направлено на меня.
Сказать, что Александр здесь и наверняка нас видит? Я бы решилась на это, будь передо мной вменяемый человек. Теплов же совсем слетел с катушек. У него глаза бешеные и руки трясутся, это ненормально.
Решаюсь. Потому что иного выхода из положения не вижу.
— Он знает, Олег.
— О чём? — Он прожигает меня своим жутким взглядом.
— Я вспомнила, что было перед комой, и обо всем рассказала. Миллеры знают, что ты меня едва не убил.
Он вытирает испарину на лбу и смачно ругается.
— Вспомнила, значит? Дура. Кто тебе поверит? Моё слово против твоего.
— Легче будет поверить, если тронешь меня ещё раз.
Кулак снова обрушивается на столешницу. Я улучаю момент и бросаюсь к дочке, закрывая её собой от взбесившегося «папаши».
Оборачиваюсь и дышать перестаю от шока. Олег наводит на меня пистолет, целится прямо в лоб! Вид у него решительный. Будто и вправду способен выстрелить.
Молю Бога, чтобы спас. Если меня застрелят, дочь пострадать не должна! Она такая маленькая и не запомнит этого кошмара.
Я плачу вместе с ней. Смотрю в глаза чудовища, и слёзы градом по щекам.
Раздаётся сухой щелчок. Предохранитель?! Мамочки!
Отчаянно прижимаю к себе дочь.
И гремит выстрел. Оглушает. Следом звон стекла!
Я вся будто окаменела. В голове — гул, в ушах какой-то треск. Малышка умолкла, дрожит у меня в руках. Не верю, что это происходит с нами!
Ненавижу! Ненавижу этого подонка всей душой! Оказалось бы сейчас в руках оружие, я пустила бы его в ход не задумываясь.
Решаюсь открыть глаза.
Олег по-прежнему смотрит на нас.
— До чего ты меня довела! — рычит яростно. — Ещё показания дай! Сука!
Дам обязательно, если жива останусь. И это нам обоим очевидно. Бывший муж едва сдерживается, чтобы сию минуту не всадить пулю мне между глаз.
Целится. И я надеюсь, что ему не хватит духу.
Шепчу дочке, как сильно я её люблю. Мысленно прошу прощения, что допустила такое…
И раздаётся выстрел.