Страница 74 из 94
Глава 46
Несколькими часами ранее
С самого раннего утра у меня с лица не сходит блаженная улыбка.
Проснулась в тишине, под мерное тиканье настенных часов. Гроза ушла? Ура!
В окно выглядываю с опаской. Там темно и всё ещё ненастно, ветер свистит и накрапывает дождик. Но в нашей тёплой спальне уютно, горит желтоватым светом ночник.
Хотела сбегать вниз за Никиной кашей, но стоило взглянуть на Алекса и зависла на несколько минут.
Сижу на краешке кровати и наблюдаю, как он спит. Простыня сползла, обнажив широкую спину и плечи. Правое выглядит зловеще. Ничего себе, ему досталось вчера! Не похоже на обычный ушиб, в чём он заверял меня ночью. Глубокие ссадины на коже, и вся правая сторона будто опухла. Это очень больно, наверное. Как же он держал меня в душе на руках?! И не просто держал, а…
Щёки вспыхивают румянцем.
Я осторожно глажу его спину, целую сзади в шею и слегка ерошу носом волосы на затылке. Знаю, что вряд ли проснётся — сильно устал. А ещё потому, что всё вроде спокойно, можно уже не бдеть.
Как же всё хорошо теперь! Тьфу-тьфу.
Жмурюсь от счастья, проверяя дочку в колыбельке. Касаюсь пухлой розовой щёчки.
Как же нелегко от этих двоих уходить!
Но надо. Если малышка проснётся голодной, она перебудит всех! А время раннего завтрака у нас с минуты на минуту.
Сбегаю вниз по лестнице, стараясь не топать.
Страшно поверить, что это всё не сон. Что мы с Александром Миллером действительно провели ночь вместе. В подтверждение этого все ещё ощущаю его прикосновения на своей коже. Мышцы ноют от непривычной нагрузки. И немного тянет низ живота.
За последние несколько часов не раз порывалась ему признаться. Открывала рот, но слова буквально застревали в горле. Мы наскучались за эти месяцы так сильно, что не могли оторваться друг от друга даже на минуту.
Мне не хотелось разрушать это волшебство. А оно в один момент бы схлопнулось, словно мыльный пузырь. Потому что рассказывать пришлось бы вообще всё. Первое, о чём он захочет узнать — о том вечере с Тепловым. После которого я оказалась в коме.
Боюсь даже представить его реакцию. Уверена, что он всё бросит и помчится сводить счёты. Подмена лекарства, как оказалось, была не самым гнусным поступком Теплова. Теперь я это знаю.
В голове до сих пор не укладывается, каким чудовищем оказался мой муж. Всегда считала, что для таких мерзких поступков, как те, что он совершил, нужен серьёзный мотив. Сильная, лютая ненависть. А теперь у меня ощущение, что он меня и человеком-то не считал. Думаю об этом, и внутри всё вскипает.
Алекс рано или поздно обо всём узнает. Но я хочу побыть с ним вот так, спокойно, хотя бы до конца дня. Вернёмся в город и поговорим.
Я ещё несколько минут просто стою и смотрю на них. На мою безмятежно спящую семью. Ловлю этот хрупкий миг тишины и покоя. Потом на цыпочках выхожу из комнаты.
Пока готовится детская каша, успеваю сварить и выпить кружку кофе и поразмышлять.
Всё, что рассказывал Олег мне и родным в последние недели — враньё.
Вспоминаю обо всех его загулах, о бесконечных ссорах и о том, какие вольности по отношению ко мне он себе позволял, и такое зло берёт!
Сейчас, рядом с Александром, я понимаю, каким прекрасным может быть союз мужчины и женщины. И как настоящий отец любит и оберегает своего ребёнка. Я помню, как ведут себя друг с другом Миллеры, насколько все они близки.
И поведение Олега не могу оправдать ничем. Он знал, на что идёт, и сам настоял на ЭКО от донора. Но принять действительность так и не смог.
У нас много месяцев не было интима и давно не осталось чувств друг другу. Следовало просто тихо разойтись. Но ему проще показалось меня прибить, чем разводиться. Повезло, что после комы я ничего не вспомнила. Муж знал — как только я очухаюсь, первым же делом заявлю на него. Потому что шарахнуть со всей дури головой о раковину не то же самое, что нечаянно толкнуть в пылу ссоры.
Олег просто псих, опасный социопат! Вспоминаю вчерашние слова Марка о том, что он пьёт или что-то ещё принимает. Оторопь берет от перспективы когда-нибудь снова оказаться с этим человеком наедине.
Съев кашу, Никуля стала дремать у меня на руках. Тоже спать захотелось, сказалась бессонная ночь. И мы с ней вырубились ещё на несколько часов.
А проснулись в комнате вдвоём.
Не увидев Алекса рядом на кровати, я встревожилась. Но, выглянув на террасу, убедилась, что он никуда не уехал.
— Папа смотрит, что осталось от несчастного амбара, — рассказываю дочке, наблюдая, как вдалеке несколько мужчин разгребают обугленные доски. — Вот страху мы натерпелись ночью, да?
Ника устраивается в высоком детском стульчике и сразу хватает свой любимый грызун в форме разноцветного колечка.
Полинка ещё не спускалась, но, судя по доносящимся сверху звукам, скоро проснётся. Нужно придумать что-нибудь на завтрак.
Пока взбиваю яйца и режу овощи для омлета, несколько раз выглядываю на улицу. Просто чтобы посмотреть на Миллера и убедиться, что мне всё не приснилось и он действительно здесь.
Ощущение порхающих бабочек в животе перманентное у меня сегодня. Я влюблена по уши! И это такое счастье! Даже пританцовываю около плиты и напеваю детские песенки.
— Привет, семья, — раздаётся низкий голос.
Сердечко ёкает в предвкушении. Оборачиваюсь и застываю, цепенея, будто к полу приклеенная. Это не Александр.
— Олег!
— Сюрприз.
Он выглядит… мне кажется, ужасно.
Нет, он всё такой же красивый, холёный мужчина, как и раньше. Серый пуловер и чёрные джинсы сидят идеально на стройной фигуре, причёска — волосок к волоску. Но цепкий, сканирующий взгляд совершенно потухший, как будто безжизненный. Кожа вокруг глаз сероватая, зрачки неестественно расширены.
Молчу, сжимая венчик до онемения в пальцах.
— Привет, малышка. Не забыла папу? — Он делает шаг к Нике.
Наивный ребёнок видит «папу» и радостно протягивает ручки. Боже.
Дёргаюсь в порыве встать между бывшим мужем и детским стульчиком. Но осекаю себя сразу. Олег, если захочет, отшвырнёт меня, как пушинку. Нужно избегать конфликта любой ценой и тянуть время до возвращения Алекса. Я же на кухне свет зажгла. Он увидит и зайдёт. Интересно, Теплов понял, что мы здесь вместе?
— Олег, зачем ты приехал?
Голос дрожит, но даже не пытаюсь скрыть волнения. И так всё очевидно.