Страница 75 из 164
— Вот нашли о чём переживать, Михаил Фёдорович, — заулыбалась девушка. — Вы умный, всё на лету схватываете, я же вижу ваши успехи на тренировках у господина Берштейна. Герман Рейнгольдович вас даже иногда хвалит, а не только ругает, как остальных. Одно этого только чего стоит. А Трифон Афанасьевич через несколько дней приедет и займётся вами, подтянет, что вы ещё не знаете. Да и потом, Софья Фёдоровна предложила же вам повторить индивидуальное занятие, почему бы не воспользоваться?
— Вот тут ты права, — улыбнулся я ей в ответ, больше радуясь тому, что она сама предложила то, о чём думал я сам. — И братья, я надеюсь, не будут теперь бросать в неё салфетки или что похуже.
— Дима и Костя? — спросила с усмешкой гувернантка. — Н-е-ет, эти два уже угомонились. А то, чего они только не понапридумали.
Девушка резко осеклась, поняв, что её понесло не туда. А жаль, было бы очень интересно послушать, чтобы знать, чего ожидать от этих двоих неразумных. Теперь вот гадай сиди. Теперь подтвердились мои догадки, что кроме плана «А» с отравленным пирожным было и несколько запасных вариантов чуть ли не до конца алфавита.
Сказать честно, мне кажется, что они окончательно не успокоились и будут искать другие варианты воздействия, но более утончённо. Возможно даже не подразумевая мою гибель, а лишь принижение или максимум изгнание из замка. Так что всегда надо быть настороже.
Очень хотелось бы вытянуть информацию об их замыслах из Софии, но она теперь запечаталась, как улитка на зиму, и ничего не скажет.
— Да, — сказал я уже вслух. — Они довольно искренне перед ней извинились, я так понимаю. Возможно, поняли свою ошибку. Но, понятное дело, в друзья к ним набиться не получится, слишком сильна неприязнь.
— Да уж, на ваших друзей младшие княжичи точно не тянут, — немного грустно усмехнулась София. — Если Александр Фёдорович пока присматривается, то этим вы сразу почему-то сильно не понравились. Хотя, ясное дело почему.
Девушка снова остановилась на полуслове. Открыла было рот, чтобы продолжить, но потом сделала вид, что задумалась. Снова посмотрев мне в глаза, смущённо улыбнулась, словно в благодарность за то, что я из неё не выпытываю продолжение.
— Потому что я претендую на более высокое место под солнцем, чем достанется теперь им, — завершил я её мысль. — А ещё их отец назвал сыном какого-то проходимца, который родственником не является, так ведь?
— Возможно, ваше сиятельство, — сказала София всё с той же улыбкой. — Из нас двоих вы здесь умный и вам виднее. Идёмте уже на тренировку, Иван Захарович не менее нетерпим к опозданиям, чем Герман Рейнгольдович.
Пока слуги убирали со стола, а гувернантка провожала глазами по большей части недоеденные изысканные блюда, я ушёл в гардеробную и быстро переоделся в зелёный тренировочный костюм.
— Идём, — сказал я девушке, поправляя несколько тесный воротник новой рубашки.
Ну ничего, сейчас всё равно частично её расстегну, иначе заниматься будет просто невозможно. Хорошо, что наставник за это не отчитывает, у него у самого рубашка постоянно расстёгнута чуть ли не до середины.
Иван Захарович приветствовал меня коротким кивком и сразу показал жестом, что я должен бегать по кругу так, чтобы весь воздух в помещении пришёл в круговое движение. Я повесил куртку на крюк и побежал.
После завершения бега и силовой разминки, мы приступили к фехтованию. Я надел, ставший уже привычным, плетёный шлем и кирасу, затем вышел на середину манежа к стоявшему там в расслабленной позе наставнику.
Тренировочный бой начался без предупреждения, наставник сначала обозначал удары, словно прощупывая слабые места в обороне, потом сделал пару ложных выпадов и во время третьего чуть не проткнул насквозь защиту на груди из сплетённых прутьев.
— Ты должен научиться нормально двигаться, боец, — сурово сказал Иван Захарович, не обращая внимания, что я зашипел от боли в рёбрах. Защита из этой «корзинки» чисто условная, даже от деревянного меча. — Если бы ты постоянно перемещался по манежу, то в тебя было бы немного труднее попасть. И мой удар не оказался бы таким болезненным, даже если бы всё равно достиг цели. Следи за моими ногами и нападай, пытаться сломать рёбра пока больше не буду.
— Да, мастер, — сказал я, стараясь вернуть лицу невозмутимость.
Значит всё-таки заметил мою реакцию на удар, не такой уж он и бездушный, этот офицер в отставке. Наставник и правда перешёл в глухую оборону, лишь иногда обозначая удары, чтобы я не расслаблялся. А я тем временем старался запоминать основные принципы его сложного танца, иначе это и не назовёшь, это не просто бестолковое топтание по песку, что пока что получалось у меня.
Несмотря на мою сосредоточенность на движениях наставника, все его хоть и не особо резкие атаки я парировал. После очередного отбитого удара он даже удивлённо поднял бровь. Видимо всё-таки рассчитывал садануть мне по шлему, чтобы встряхнуть мысли в голове.