Страница 74 из 164
— Да, — кивнул Каменский. — И далеко не факт, что дождусь. А вот князю Пожарскому с его десятой ступенью и восьмым пределом у детей ждать уже нечего, надежды не осталось, поэтому теперь вся надежда на вас. Чёрные вороны кружат над княжеством в ожидании. Как только поступит сигнал от царя, начнётся битва за падаль. Мы решили попробовать отыскать бастарда в каком-либо поколении, у которого будет достаточно высокий предел, чтобы удержать княжество и поддержать род Пожарских.
— И этот бастард — я, — сказал я, с достоинством выдерживая взгляд собеседника.
— Да, — снова кивнул барон. — Князь официально усыновил вас, переведя из статуса незаконнорожденного в статус княжича. Теперь только царь будет решать, что с этим делать. Пожарский из последних сил надеется, что задуманный нами трюк сработает и Пожарские останутся при своём.
— Но, если на меня последняя надежда, тогда как объяснить поведение Дмитрия и Константина, как не глупостью? — не выдержал я.
— Глупость и есть, — вздохнул Борис Николаевич, — ничего более. Уж сколько им ни говорили, сколько раз убеждали, но эта юношеская упёртость… Они ведь сами не понимают, что творят.
— И чуть не отравили единственную надежду их отца и всего семейства, — добавил я.
— Да что там семейства, голов немало полетит и из числа подданных, — махнул рукой Каменский. — Моя голова полетит в первую очередь, поэтому я не менее самого Фёдора Алексеевича заинтересован в хорошем исходе задуманного. И теперь очень многое зависит от вас. Именно на вас все мы возлагаем большие надежды.
— Все, кроме некоторых известных нам обоим личностей, — ухмыльнулся я.
— Мир не без идиотов, — хмыкнул Каменский. — Да простит меня Фёдор Алексеевич.
— А вы долго собирались держать меня в неведении? — поинтересовался я.
— Пока не поймём, можно ли вам доверять, — спокойно ответил барон.
Наблюдая за ним, я понял, что сейчас он настоящий. Обычный живой человек, снявший все маски и закинувший их в дальний угол. А он очень хороший человек и мне, вероятно, будет его очень не хватать, когда его не будет рядом. Князю Пожарскому очень повезло с таким помощником.
— А теперь вы решили, что мне можно доверять? — спросил я, спрятав улыбку в уголках рта.
— Я решил, Фёдор Алексеевич пока сомневается, — ответил Каменский. — Но он скорее за, чем против. Я решил раскрыть карты пока без его ведома, а вы уж, пожалуйста, меня не сдавайте.
— Буду молчать, как надгробный камень, — пообещал я.
— На котором и так всё написано, — усмехнулся барон.
— Я уже тренируюсь носить маски, — решил я поделиться своим секретом. — Если вы мне поможете, буду очень благодарен.
— Займёмся этим вопросом, — охотно кивнул Каменский. — Тем более, что в ближайшее время вам это очень понадобится. А пока ведите себя так же, как и обычно. Приветливость к семье и непонимание причин недружелюбия младших сыновей.
— То есть старший ко мне адекватно относится, а не носит маску? — решил я уточнить, раз уж пошли задушевные разговоры.
— Ему тоже не очень приятно, что на титул князя Пожарского претендует чужой человек, вы уж поверьте, но, в отличие от Дмитрия и Константина он прекрасно понимает, что другого выхода нет. Софья примерно так же, может чуть более лояльнее.
— То есть ей я могу доверять? — спросил я.
— Может чуть меньше, чем мне, — улыбнулся барон. — Например по поводу вашей осведомлённости о причинах вашего появления здесь. Для правдоподобности даже можете поинтересоваться у неё, для чего вас позвали. Мне теперь даже самому интересно, что она ответит.
В дверь тихонько постучали, она приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулся нос моей гувернантки.
— Господа, я прошу прощения, но Михаил Фёдорович может опоздать на занятия по магии ветра, а Герман Рудольфович этого очень не любит.
— Знаю, — улыбнулся Борис Николаевич. — Помню, как он гонял Дмитрия за опоздания, он несколько раз возвращался с занятий в разорванном в лоскуты тренировочном костюме. Так что вам и правда лучше поспешить, Михаил Фёдорович. Не прощаемся, до скорого.
* * *
Обедал я сегодня в своих покоях. Заметил, что обед сегодня вышел немного скромнее, всего восемь блюд вместо привычных десяти или одиннадцати. Но вообще, я вам скажу, это полнейшее безобразие столько всего готовить на одного человека, где-то люди недоедают, а тут такое изобилие. Впрочем, маловероятно, что это здесь не доедают. Две трети из того, что мне принесли, уносят обратно, а там кто-нибудь да наверняка доест. Может быть.
Дегустируя какую-то птичку, я прокручивал в голове слова Софии, что она сказала по пути с тренировки по магии. Трифон Афанасьевич на несколько дней отбыл на похороны своей тётушки и занятия временно отменяются. Значит есть физическая возможность воспользоваться предложением Софьи Фёдоровны позаниматься индивидуально.
Судя по тому, что рассказал барон Каменский, она действительно ко мне лояльна, а не затевает что-то плохое. А то я уже начинал порой думать, что весь этот концерт с метанием салфеток и извинениями был специально для того, чтобы я проникся к ней доверием, с них станется, ан нет. А может это барон ошибается? Может и его самого детям Пожарского удалось провести? Да не, не думаю. Борис Николаевич тёртый калач, видит подтекст, как он выражается. Тогда почему он не понял, кто я такой на самом деле? Или понял, но делает вид, что всё нормально и его такое развитие событий устраивает?
— Михаил Фёдорович, у вас всё хорошо? — поинтересовалась София, отворачиваясь от окна и с тревогой во взгляде посмотрела на меня.
— А что-то говорит об обратном? — искренне удивился я.
— Вы так хмуритесь, словно вам на завтра казнь назначена, — сказала девушка. — Что-то произошло пока меня не было? Или это барон Каменский что-то не так сказал?
Только появилось желание спросить: «А с какой целью интересуетесь?» Но я вовремя остановил этот порыв. Так-то и ежу понятно, что ей нужны новости из первых уст, чтобы наполнить эфир и стать желанным рассказчиком среди своих, но не буду явно акцентировать на этом внимание. Все мы люди.
— Из сказанного Каменским немного смущает визит князя Куракина, который уж очень хочет на меня посмотреть, — ответил я. — Но, если честно, больше расстраивает, что занятия по магической физике на несколько дней откладываются. До вступительных экзаменов осталось не так уж много времени, а мне не хотелось бы ударить в грязь лицом и опозорить известную фамилию.