Страница 6 из 164
— Самый ценный советник это тот, — продолжил я тему, с трудом проглотив подступивший к горлу ком, — который знает, кто из приближённых затевает против своего государя что-то нехорошее. Ведь вовремя раскрытый заговор очень дорогого стоит. Да при тебе его жизнь и собственность вообще были под надёжной защитой, как же такого незаменимого слугу выгонять?
— Эх, Мишка, всё на свете бывает, — сказал дед Филипп с грустной улыбкой и уставился в кружку с недопитым чаем. — Приглянулась князю герцогиня одна приезжая, да так, что аж зубы сводило, а я возьми да большой красивый букет цветов ей подари от его имени. На беду, в самый неподходящий момент рядом оказалась княгиня, а женщина она была ох как ревнивая, и взвилась чёрной фурией, что это тут при живой жене творится, она же про всё это сразу узнала. И про дар мой знали только князь, княгиня и я, остальные разве что догадывались.
Дед Филипп снова тяжело вздохнул и стал убирать со стола, качая головой и хмурясь. Видать не особо приятно было ему про финал карьеры вспоминать.
— Вот такая оказия приключилась, — продолжил старик. — С неделю во дворце от каждого угла молнией било, такие страсти кипели. Князь прилюдно обвинил меня в глупости и неблагонадёжности, потом выкинули меня за дверь без жалованья да с одним мешком вещей. До Хорошевки пока добрался, дорогую одежду лакейскую продал, да сапоги хромовые, чтобы по пути с голоду не помереть, да хоть какие медяки домой с собой принести. Так-то вот, перестарался я в стремлении угодить, вот и пострадал. Потерял, так сказать, бдительность.
— Да уж, дед Филипп, — тихо произнёс я и теперь пришла моя очередь покачать головой. Потом я осторожно спросил: — Ну а умение-то ты своё сохранил?
— Да брось, — дед обречённо махнул рукой, а я тем временем незаметно с облегчением вздохнул. — Тут с моим даром только кости сломанные зарабатывать. Порой лучше и не знать, что у некоторых в голове творится, так и жить легче.
— Наверно ты прав, дед Филипп, — сказал я, уже окончательно успокаиваясь, сегодня меня на чистую воду выводить не будут. — Лучше этого и не знать.
— Ну а ты-то с ветерком как, балуешься? — с хитрой усмешкой спросил дед, покосившись на меня.
— В смысле? — растерялся я, пока в голове крутились идиотские ассоциации с побочным продуктом работы кишечника.
— Ты же говорил, что получается ветерок ладошкой нагнать, пусть и лёгкий, — напомнил дед то, чего я пока и сам не знал о себе. — Пусть и ни о чём, но тренироваться надо, а то глядишь и во флот княжеский могут взять, кормчим на галеру, работа престижная.
— Я тренируюсь, дед, — сказал я, изобразив виноватую улыбку. — Но пока толку мало.
— Каждый день занимайся, Мишка, — наставительным тоном сказал дед Филипп. — Магия она как мышца, ей нагрузка нужна. А сейчас беги домой, твои небось уже давно вечерять садятся.
— Доброй ночи, дед Филипп, — сказал я с улыбкой и чуть ли не выбежал на улицу.
Какое там домой вечерять? Это всё подождёт! Дед сказал, что я ветер гонять умею без применения ветрогонных средств, а это уже кое-что и у меня прямо зуд открылся в руках, надо немедленно это проверить.
Я, правда, понятия малейшего не имею, что надо делать, буду работать, как с мебелью, привезённой на заказ — сначала соберу, а потом прочитаю инструкцию. Дурак? Да, как и практически любой на моём месте, любопытство зачастую побеждает, а зря.
Уверенным шагом я направился не через дорогу домой, а в сторону околицы и дальше в поле, окрашенное в малиновые тона заходящим солнцем. На всякий случай подальше от деревни, а то вдруг я сейчас торнадо вызову, пусть и в миниатюре.
— Ну, ветер, давай подчиняйся, — пробормотал я себе под нос, потёр ладони и махнул рукой, словно разгоняя пену на воде.
Не произошло абсолютно ничего. Хм, ожидаемо, но немного обидно. Я сел на траву и попробовал провести также рукой прямо над былинками. Опять ничего.
Да что же ты такое, магия ветра? Я уже начинал потихоньку закипать. Ведь дед сказал, что я умею, а тело-то то же, что и было, просто «переустановили систему», значит должен уметь! Так, стоп, система, а может диск не до конца отформатировали и что-то осталось из того, что может мне пригодиться?
Надо попробовать довериться телу, хотя бы для начала, чтобы понять. Я постарался представить себе, как взмахну рукой и лёгкий ветерок на секунду пригнёт траву к земле хоть на сколько-то. Никаких усилий, стараний, концентрации, просто довериться себе.
Взмах руки и, о чудо! Высокие травинки передо мной на мгновение прильнули к низким, потом снова выпрямились, волна прошла вперёд несколько метров и растаяла. У меня получилось! Значит я не пустышка! Так батя получается тоже не огнём управлял, а нагонял ветра в горн? А как же ковка?
Я осторожно дунул на траву, представляя, что я бог ветра Стрибог в миниатюре. Чем сильнее я дул, тем сильнее пригибалась трава, даже удалось выдуть какого-то жучка, которого я до этого даже не разглядел. Работает! И не так уж и плохо, я вам скажу!
Хотя, всё познаётся в сравнении. Галеру с места таким ветерком не сдвинешь, даже парус не расправится, лишь уголок колыхнётся слегка. Первый восторг поутих, радость после сорока с лишним лет жизни в не магическом мире вполне объяснима, но недолговечна. Однако, и для расстройства повода нет, дед правильно сказал, магию нужно качать, как пресс в зале, как трицепс французским жимом. Долго, упорно, настойчиво, постепенно повышая нагрузку.
Согреваемый осознанием, что я хоть и чуточку, но маг, я вскочил на ноги и быстро пошёл домой. Аппетит теперь разыгрался не на шутку, а «вечерять» наверняка уже давно сели без меня. Надеюсь, хоть что-то оставят, родной сын же, да ещё и ушибленный.
Когда я вошёл в избу, мать с сестрой уже убирали со стола, на котором при свете лучин я разглядел теперь лишь небольшой свёрток, возможно с хлебом.
— Ты где это шатался на ночь глядя? — проворчала недовольная мать.
— Мам, не ругайся, — сказал я, одарив её обезоруживающей улыбкой. — Я деду Филиппу чабреца на холме нарвал, а то он кашлял сильно. Он меня на чай пригласил, заговорились немного.
— На чай? — мать нахмурилась, но так и не надумала нового повода в чём-то упрекнуть. — Значит не голоден, иди спать.
— Это ты молодец, Мишка! — услышал я из-за занавесок голос отца. — Помогать — это правильно.
— А откуда ты знаешь про чабрец? — тихо спросила Олеся, указав мне на табурет, чтобы я сел за стол.
— Разве что-то не так? — шёпотом поинтересовался я. — Он же от кашля помогает.