Страница 28 из 164
— Хорошо, Михаил Тимофеевич, — ответила София и наконец выпрямилась. Нос к потолку она теперь не задирала, а смиренно опустила взгляд. — Удобно ли вам будет сейчас позаниматься, сударь?
— А к чему такая спешка? — поинтересовался я, заметив, как щёки девушки начало заливать румянцем.
— Дело в том, что через час вас ждут к обеду вместе с князем и его семьёй, — терпеливо и спокойно пояснила девушка. — Мне было велено вас подготовить, чтобы не получился вдруг конфуз в самый неподходящий момент. Вы уж простите, Михаил Тимофеевич, если я что-то не так сказала.
— Не стоит, — произнёс я снисходительно. — Везде свои особенности. Про князя Пожарского говорят много хорошего, так что было бы неплохо изучить ваши порядки, чтобы показаться его сиятельству в лучшем свете.
— Тогда с вашего разрешения мы приступим, — сказала девушка и, не поднимая головы, посмотрела мне в глаза, ожидая ответа.
— Приступим, — кивнул я.
Девушка начала суетиться, выкладывать на стол из серванта посуду и столовые приборы, раскладывать всё по правилам. Когда всё было готово, мы приступили к занятию.
Сначала она показывала и рассказывала, как надо входить в обеденную залу, как приветствовать князя и членов его семьи, как обращаться к другим гостям и прислуге, как правильно садиться за стол.
Я уже пожалел, что у меня нет какого-нибудь блокнота, чтобы всё записать. Потом вдруг подумал: ну не казнят же они меня в конце концов, если я сделаю что-нибудь не так. К тому же, как сказала изначально София, все уже знают, откуда я взялся, а это моё главное оправдание и козырь на первое время.
После окончания занятия девушка произвела проверку моих знаний, поправила в некоторых местах, потом удовлетворённо кивнула.
— Спасибо, Михаил Тимофеевич вам за понимание и терпение, — смиренно произнесла София, от прошлого высокомерия не осталось и следа. — Нам уже пора идти, я вас провожу.
— Ну, пора, так пора, — сказал я, подойдя к зеркалу и поправляя жабо. — Идём.
Я вышел из комнаты вслед за девушкой, стараясь максимально ровно держать осанку и придать себе важный и невозмутимый вид. Надеюсь, у меня получилось, в то время как сердце выстукивало гораздо чаще, чем сейчас требовалось.