Страница 16 из 164
Эх, Фёдор Алексеевич, надо было вам, как и ваши беспутные предки, девок по сёлам ездить портить, глядишь и правда подходящий бастард бы нашёлся, а так дело почти безнадёжное. Жаль, что право первой брачной ночи уже лет пятьдесят, как отменили. А если бы не это, так и не было бы сейчас у князя целого отряда боевых магов, да других, в хозяйстве полезных.
Понимая, что едет практически «туда, не знаю куда», Каменский немного загрустил. Скорее всего и правда бесполезная это затея, но ради своего князя барон был готов пойти на всё, даже поехать за тридевять земель за несуществующими молодильными яблоками. Дополнительным стимулом к поискам была напутственная угроза «не сносить головы». От такого обещания князя становилось ещё грустнее, сам ведь напросился.
Ехали долго и наконец вместо бесчисленных ухабов колёса дилижанса застучали по брусчатке мостовой. Барон отодвинул шторку и увидел двухэтажные дома купцов и других не бедных мещан. Это был тот самый Боровск. Карета вдруг остановилась, и кучер, спрыгнув с козел, заглянул в окошко.
— В управу едем, ваше благородие? — спросил мужчина в возрасте с обветренным и загорелым лицом.
Барон выдержал паузу, внимательно прислушиваясь к своей интуиции. Желания проверять на наличие дара городских почему-то не появилось.
— Нет, — покачал головой Каменский. — Езжай дальше, до какой-нибудь деревни, там и начнём.
— Как скажете, ваше благородие, — кивнул кучер, снова забрался на козлы и дилижанс покатил дальше.
— Чует моё сердце, — сказал барон уже своим помощникам, удивившимся его решению, — что в уездном городе мы ничего путного не найдём, уже всех проверяли и не один раз, будем копать глубже.
Следующая за Боровском достойная внимания деревня находилась аж в десяти верстах, которые уже показались кругосветным путешествием. Каменский и два его помощника успели отобедать прямо в дороге, не обращая внимание на тряску и скаканье по ухабам, теперь же с удовольствием вышли из дилижанса, встав наконец на твёрдую землю.
Староста Гороховки был человеком гостеприимным и завидев дилижанс с гербом рода Пожарских сразу предложил присоединиться к застолью, которое было организовано по поводу дня рождения его младшего сына. От столованья с сельчанами господа отказались, а вот именинник их очень заинтересовал.
— Собери пока по селу всех юношей от шестнадцати и старше, — сказал старосте помощник Бориса Петровича. — А нам дай где-нибудь в спокойной обстановке с именинником поговорить, у нас подарок для него есть.
— Да это что ж, прямо с именин хотите на службу княжескую парня забрать? — с дрожью в голосе спросил переволновавшийся отец семейства, сразу догадавшись, о чём разговор может быть. — Да по что ж, ваше благородие? Мал же ещё совсем!
— Это мы сами будем судить, кто мал, а кто нет, — безразличным тоном сказал Каменский. — А коли спорить собрался, так мы всех твоих детей заберём, да на охрану дальних рубежей отправим.
— Помилуйте, да кто ж спорит-то, ваше благородие! — всплеснул руками мужчина, готовый уже сквозь землю провалиться. — Не извольте переживать, сейчас всё сделаем как положено. А крепкие ребята у нас в деревне имеются, рубежи найдём кому охранять. А вы пока в горницу проходите, сейчас я Яшку своего к вам пришлю, посмотрите. Сами и убедитесь, что там некого на рубежи слать, слаб он.
— Вот и посмотрим, — холодно сказал барон, одарив собеседника таким взглядом, что староста съёжился, затрясся ещё сильнее и рванул с места выполнять поручения.
Буквально через пару минут по другую сторону стола от Каменского сидел худосочный паренёк с усыпанной веснушками переносицей и впалыми щеками. Такого самого от дуновения ветра надо охранять, а не то, что на рубежи.
— Магией обладаешь какой? — строго спросил Борис Петрович у испытуемого.
— Чего? — робко переспросил парнишка, выпучив зелёные глаза.
— Ну фокусы делаешь какие-нибудь? — спросил барон, стараясь не закипать. — С водой, с воздухом, с огнём?
— Чего? — снова произнёс парнишка, словно это было единственное слово, которое он успел к своим годам выучить.
— Ничего! — раздражённо буркнул Каменский и поставил на стол подобие бронзового подсвечника, на котором вместо свечи красовался удлинённый красный кристалл, уменьшенная копия того, что находился в родовом святилище в замке. — Смотри на кристалл и держись вот здесь.
Барон указал конкретно, где надо держаться, но парень просто смотрел на кристалл и ничего не делал. Тогда помощник барона привстал, взял парня за руку и буквально прилепил её к «подсвечнику» чуть ниже кристалла.
Спустя некоторое время кристалл едва заметно засветился и запульсировал, но это не вызвало буйной радости у проверяющих, свечение было слишком слабым.
— Трёшка, не больше, — тихо сказал барону помощник.
— Вижу, — ответил барон, который сидел нахмурившись и выглядел чернее тучи, но тут же смахнул угрюмость с лица, вернув спокойное безразличие.
Каменский особо и не рассчитывал на быстрый успех, так что даже нисколько и не расстроился, поиски продолжаются.
— Да отпусти ты уже его, — сказал помощник парню и практически силой разлепил его побелевшие пальцы, освободив индикатор. — Свободен, иди дальше празднуй. И скажи бате, пусть следующего присылают.
Староста деревни расстарался и привёл пару дюжин парней подходящего возраста, работы чувствительно прибавилось. Барон решил не затягивать время и не терять его на пустые беседы. Испытуемые заходили один за другим, не задерживаясь на большее время, чем справляли бы малую нужду.
— Вроде поярче, — неуверенно сказал второй помощник Каменского, Виктор Тимофеевич, когда очередной юноша с энтузиазмом схватился за основание индикатора. У этого желания вырваться из деревни было явно побольше.
— Ярче, — кивнул барон. — Тут будет пятая или даже шестая. Запиши его в журнал, учтём на будущее.
— Уже вписал, ваше благородие, — ответил помощник, демонстрируя исполнительность и предусмотрительность.
— Молодец, — кивнул Борис Николаевич. — Возьми с полки пирожок.
— Да, ваше благородие, — оживился помощник, — староста чай с пирогами предлагал, может угостимся?
— Некогда, с собой возьми, по пути поедим, — отмахнулся барон.
— Слушаюсь, ваше благородие, — сказал помощник, сглотнув набежавшую слюну.
Запах вкуснейших пирогов настойчиво проникал в горницу, где проходило испытание. Помощники давно ёрзали на стульях, но Каменский не обращал на это никакого внимания.