Страница 15 из 164
Шли дни, недели. Я неплохо освоился в хозяйстве, родители мной нарадоваться не могли, а сестрёнка так просто гордилась, какой у неё брат умелец. Весть о сделанном мной водостоке разнеслась по всей деревне, и мы со Стёпкой с ног сбились всем такие же делать, но сначала сделали у него, с чего и пошли слухи. Зато у меня в кармане первые медяки появились, а некоторые продуктами благодарили, которые я, что вполне естественно, матери отдавал, а та нарадоваться не могла, как бывший лодырь сын преобразился.
Ещё я в полной мере узнал, что такое свинарник, курятник, научился ухаживать за лошадью, запрягать её в телегу. Вроде бы несложные манипуляции, но в современном мире забытые большинством за ненадобностью.
Очередное потрясение ждало родителей, когда я решил пожарить для них шашлык. Хорошо хоть не использовал само это слово. Отцу за новые косы один из соседей заплатил большим куском свиного окорока, как раз зарезали по поводу свадьбы сына. Увидев солидный шмат мяса, я пообещал, что будут незабываемые впечатления.
— Ты чего это делаешь? — с напряжением в голосе, но в то же время осторожно спросила мать, когда увидела, как я складываю нарезанное кубиками мясо в самый большой чугунок, перекладывая луком, укропом и тимьяном. — А чабрец туда зачем? Ты чего это, сын, жаркое с чаем перепутал?
— Спокойствие, — сказал я, посыпая мясо солью, которой поделился со мной дед Филипп, затем заливая всё это дело ядрёной простоквашей. — Так надо, тебе понравится.
Шампура я сначала хотел выковать, ведь уже немного начал осваивать азы кузнечного дела, но потом вспомнил студенческие походы и сделал их из веток лещины, так даже лучше будет.
Вечер был незабываемым. На запах, идущий от импровизированного мангала, уже сбежалось полдеревни, отмахиваться пришлось.
— Это лучшее мясо, что я ел в жизни, — сказал отец, неторопливо жуя очередной кусок шашлыка с закрытыми от удовольствия глазами.
Тогда я твёрдо решил для себя их ещё и пловом накормить, но тут продуктовый вопрос встал намного острее. Рис достать было возможно, только называли его сарацинским зерном, а вот с зирой настоящая проблема, купцы на рынке о таком не слыхивали. Ладно, придумаю что-нибудь. На худой конец можно тмином заменить. Не совсем то, конечно, но всё же.
А теперь о главном — с движением воздуха я тренировался каждый день. И каждый день пытался сделать что-то новое под чутким руководством деда Филиппа. Он взялся за меня как следует, а ещё говорит, что из него наставник так себе, значит прибеднялся.
В очередной день, выйдя подальше за околицу, я создал вихрь больше метра в диаметре и продержался он больше пяти секунд, плавно смещаясь в сторону, оставив на траве примятую полосу. Моей радости не было предела! Я огляделся по сторонам, не видит ли кто, потом ещё раз повторил.
Принцип мне теперь понятен и надо расширять навыки, теперь я постараюсь реализовать некоторые другие свои задумки, правда в книге об этом ничего не упоминается. Но на то и есть фантазия, чтобы выходить за рамки. А вот когда получится, первыми узнают дед Филипп и уже реально любимая сестрёнка, с которой мы теперь были не разлей вода. А, ну да, Стёпке тоже потом покажу.
* * *
Борис Николаевич Каменский, правая рука князя Пожарского, собрал своих людей перед тем, как выдвигаться из замка на поиски пресловутого бастарда с высоким потенциалом. Людям надо донести суть предстоящих поисков, но не доводить истинного смысла, чтобы не было лишних пересудов, а это очень тонкая грань. Дело осложнялось кроме всего прочего ещё и тем, что до инициации потенциал можно выяснить весьма относительно.
Ну ничего, опыт в подборе магов среди простых уже имеется, так что задание вполне выполнимое, но, чтобы сделать так, как надо, необходимо много времени, а его сейчас катастрофически мало. Да и особых камней для выявления высокого потенциала всего пять, так что придётся ограничиться пятью поисковыми отрядами, один из которых Каменский решил возглавить сам лично.
— Но-о-о! — резкий окрик кучера заставил барона поморщиться. — Давай, родимые!
— Что ж он так орёт то, как оглашенный, — покачал головой помощник Каменского, тот, что постарше.
— Борис Николаевич, а такое вообще возможно? — неуверенно спросил помощник, что помладше. — Где ж это видано, чтобы среди крестьян или купеческих такого мага сыскать?
— Твоё дело маленькое, Виктор Тимофеевич, — ответил за барона старший помощник. — Делай, что велено, да вопросов лишних не задавай!
— Понял, — обиженно буркнул Витя и уставился в окно, за которым уже было видно ворота.
Пять одинаковых дилижансов с гербом княжеского рода Пожарских выехали из ворот замка, вспугнув клевавших рассыпавшееся с подводы зерно голубей, заставив шарахнуться в разные стороны идущих на заутреннюю крестьян, и сразу разъехались в разные стороны. Расположение мощного хорошо укреплённого замка на возвышенности — это очень удобно для обороны, но есть и отрицательный момент — имелись лишь одни единственные ворота.
Борис Николаевич распределил направления, себе выбрал южное, но куда конкретно ехать сам так и не определился, доверившись интуиции, которая раньше его никогда не подводила. Очевидно, что ехать надо подальше, поблизости все деревни по десять раз проверяли. Кучеру велел сначала ехать в Боровский уезд, а дальше уже придётся решать.
Покоя не давала мысль — а вдруг ничего не получится? Может этот Витька и прав? Ведь при каждых таких поисках старались отобрать кандидатов с наивысшим потенциалом, а больше пятой ступени очень редко удавалось разыскать, а сейчас речь идёт о девятой как минимум. Успокаивал тот факт, что каждый раз смотрели юношей от восемнадцати и в последний раз больше двух лет назад. А вдруг за это время подрос подходящий самородок? Стоит расширить поиск и проверять всех, кто старше шестнадцати, младше смысла уже не имеет.
— Но ведь должен же я был… — начал Каменский и осёкся, увидев косые взгляды помощников.
— Что должны были, ваше благородие? — переспросил, не удержавшись, молодой помощник, за что и получил локтем в бок от старшего.
— Да так, ничего, — Борис Петрович махнул рукой.
Хорошо, что всё вслух не сказал, даже сердце чаще забилось. А что я должен был? Так хоть как-то успокоить князя, который уже потерял последнюю надежду на удержание княжество в руках рода. Каждый из его детей теперь мог стать максимум графом, но никак не князем. А когда барон предложил ему поискать подходящего бастарда, хоть и неизвестно в каком поколении, Пожарский хоть немного ожил.