Страница 152 из 164
– Ну конечно приеду, о чём речь? – воскликнул я, стараясь придать голосу максимум бодрости и уверенности. – Правда скорее всего не скоро. Уже близятся вступительные испытания в академии, потом учёба. Так что, если только на каникулах.
– Мы тебя будем ждать, – сказала женщина, и голос её дрогнул, но она старалась держаться. – Без золота, без серебра, просто приезжай.
– Обещаю, обязательно приеду, как только смогу, – ответил я.
Подняв на неё глаза, я увидел в её взгляде всё, что до этого она пыталась скрыть. Она словно прощалась сейчас со мной навсегда. Может она что‑то знает, чего я не знаю? Олеська встревожилась, опустила ложку и смотрела то на меня, то на мать.
В этот момент в дверь постучали и она сразу открылась, на пороге стоял барон Каменский с важным и довольным видом.
– Всем доброго утра и приятного аппетита! – провозгласил он жизнерадостно. – Михаил Тимофеевич, нам надо поторопиться, выезжаем.
Какой же тонкий продуман! Специально сейчас назвал меня по старому отчеству, чтобы угодить отцу. Молодец, у Пожарского умный помощник, другой об этом мог бы и не подумать или назвать просто по имени.
– Ну, не поминайте лихом, – выдал я услышанную где‑то фразу. – До скорой встречи.
В присутствии барона прощание было менее эмоциональным и слезливым, за это ему тоже отдельное спасибо. Обняв сестру и мать, пожав руку отцу, я вслед за бароном вышел во двор, а потом и за калитку. Когда уже сел в дилижанс, и выглянул в окно, увидел стоявшую за плетнём всю семью. Отец поднял вверх сжатый кулак и кивнул, мать не скрывала слёз и тайной надежды на новую встречу, Олеська улыбалась, но по щекам текли слёзы. Я помахал им рукой и послал воздушный поцелуй.
Остап подгонял лошадей и дилижанс начал набирать скорость, родня быстро скрылась из вида. Отвернувшись от окна, я увидел протянутый мне Виктором меч с голубым кристаллом.
– Держи, – сказал парень, глядя на меня с сочувствием.
– Всё настолько плохо? – спросил я, укладывая меч в ножнах себе на колени, как это сделали уже все остальные.
– Выезжаем на главный тракт и едем через Боровск, – сообщил совершенно спокойным голосом Каменский.
– Опасность уже миновала? – спросил я, с непониманием уставившись на мечи на коленях.
– Наоборот, – усмехнулся Борис Николаевич. – Мы хотим их спровоцировать. К тому же ничто так не заставляет противника растеряться и занервничать, как беспрецедентная наглость оппонента.
– А у нас на эту наглость есть какие‑то основания? – с некоторым сомнением поинтересовался я.
– Так мы в основном на тебя надеемся! – хохотнул Виктор Тимофеевич, похлопав по ножнам моего меча. – И на него, наконец‑то он в твоих руках ожил. Лучше не спрашивай из какого дупла Борис Николаевич его достал, у меня до сих пор мурашки по коже.
– Из дерева, как Иммельсторн? – просил я с ухмылкой.
– Как чего? – нахмурился парень.
– Забей, это из одной сказки про деревянный меч, – отмахнулся я.
– Ох уж мне эти сказочки, – покачал головой сосед.
– Он это всё сейчас серьёзно? – обратился я уже к Каменскому.
Версия Вити выглядела относительно реалистичной, но на мой вкус всё же сомнительной.
– Отчасти, – загадочно улыбаясь, ответил барон. – Но основной смысл не в этом. У нас же до сих пор нет доказательств, что это именно Куракины занимаются выловом бастарда в своих интересах, только предположения и пустые слова.
– Как это нет? – спросил я с удивлением и возмущением одновременно. – А как же Коршун, которого мы передали жандармам в Боровске?
– Какой Коршун? – спросил Каменский, нарочито удивлённо подняв брови, потом вдруг рассмеялся, увидев выражение моего лица. – Во‑первых, Коршун на самом деле мог работать и от имени кого‑то другого, а сбросить на Куракина. Во‑вторых, кто тебе сказал, что он в Боровске?
– А что, уже нет? – растерянно спросил я.
– Это мы считаем, что все эти наёмники были от Куракиных, – продолжил барон, проигнорировав мой вопрос. – Об этом много что говорит, но это без каких‑либо гарантий.
– Всё гораздо хуже, чем я думал, – произнёс я со вздохом и снова уставился в окно, сжимая в руке рукоять меча.