Страница 147 из 164
Глава 19
Только бы отец не полез на рожон, только бы не дурил. И остановить уже не получится, он уже слишком далеко, жаль, что я поздно это заметил.
Обернувшись в другую сторону, я увидел нестройную толпу деревенских мужиков с топорами. О, Боже, вы же смертники, куда вы лезете⁈ Их надо немедленно остановить, надо что‑то придумать. Просто махать рукой не подойдёт, они на нас не смотрят, полностью сосредоточились на враге, который покусился на их деревню. Надо отдать должное их храбрости, в данном случае излишней и необоснованной, но достойной уважения.
– Витя, родной, убери этих с поля боя, прошу тебя! – крикнул я парню, указав на небольшую толпу местных храбрецов.
Он сначала засомневался, не решаясь бросить своих, но потом глянул на бородатых мужиков, которые были серьёзной силой против равных им, а не против магов и профессиональных бойцов с зачарованными мечами, кивнул мне и побежал навстречу местному ополчению.
За эффектом действий Вити мне следить было некогда, дистанция до людей со светящимися в темноте мечами сокращалась. Я решил не выжидать чего‑то и не надеяться на переговоры, немного ускорился, чтобы вырваться вперёд и крутанул мечом у себя над головой, вызывая гудящий вихрь, который я тут же направил навстречу врагу.
Такого же эффекта, как в прошлый раз со всадниками, увы, не получилось. Один из магов, меч которого светился призрачным серым светом, непринуждённо и уверенно взмахнул клинком и вихрь тут же расплылся и растаял, не шелохнув даже капюшон на его голове. То же самое произошло и с двумя следующими завихрениями.
– Смысла нет, я блокирую! – крикнул барон. – Бой будет честным, только мечи.
В следующий миг прокатилась волна, причиняющая дискомфорт и лёгкое подташнивание, как это было там, на мосту. Значит тренировки с Иваном Захаровичем сейчас будут на пользу. Только вот у меня есть туз в рукаве – продление клинка воздушным лезвием. Это не чисто моя магия, это особенности работы меча, я так понимаю.
В зареве разгорающегося пожара стало видно лица наших противников. Тот с серым мечом шёл прямо на меня, довольно улыбаясь в предвкушении быстрой победы. Ну‑ну, посмотрим, кто быстро победит.
Можно в принципе немного и погеройствовать, но я совершенно не знаю противника и на что он способен, а вот мои способности могут стать серьёзным ударом по его самоуверенности и по нему самому.
Когда дистанция сократилась до минимума и наши клинки уже могли соприкоснуться, мужчина начал делать замах, а я резко махнул мечом снизу вверх, посылая вперёд то самое воздушное лезвие и вспарывая ему живот и грудную клетку.
В его глазах даже не было страха или боли, лишь удивление. бледно светящийся меч выпал из его руки и воткнулся в землю позади него, а сам боец упал на колени и завалился вперёд, лицом в землю.
Слева от меня Степан схлестнулся с другим противником, рассекая воздух зачарованным мечом и оставляя сиреневые всполохи. Он уже начал теснить противника градом ударов, но к тому на помощь поспешил соратник, которого я до этого момента не заметил. Степан немного отпрянул, но держался.
Справа от меня звенели мечами Борис Николаевич и Остап Афанасьевич, вскоре к ним подоспел и Виктор. Всё это я увидел за мгновение до того, как ко мне навстречу подоспели двое воинов. Откуда они взялись я так и не понял, думал, что бой скоро закончится, но, как оказалось, изначально мы видели лишь авангард.
Численность противников быстро и значительно увеличилась, действовали они слаженно, нападали грамотно, друг другу не мешали, начали нас теснить. Степан к этому времени ранил одного своего оппонента и отрубил руку по плечо другому, преуспели и барон с помощниками, но на этом успехи закончились, нас уверенно отодвигали назад, пытаясь разделить и словно не сильно стараясь пока убивать.
Ну да, князь сказал взять живым. А вот хрен вы угадали, пора доставать колоду тузов из всех рукавов! Учитывая, что нас уже практически окружили десятка полтора противников, силы надо экономить, но действовать быстро, пока все в силах держать меч в руках.
Я начал швырять воздушное лезвие налево и направо, нанося раны в руки, ноги, корпус. Небольшие, но достаточно глубокие, изрядно кровоточащие. Строй противника дрогнул, Мои соратники воспользовались моментом и тут же перешли в контратаку. Вскоре боеспособными оставались половина наших противников, раненые отступили, несколько убитых распластались на земле и мешались под ногами.
Однако моя радость быстро закончилась. Передо мной возник воин выше меня на голову в матово‑черных доспехах и светящимся кристаллом на нагруднике. Его меч был длиннее моего раза в полтора и таким же чёрным, практически невидимым в темноте. Пущенное ему в грудь воздушное лезвие не возымело никакого эффекта, словно я туда просто дунул, он даже не пошатнулся, как другие.
– Наигрался, бастард? – рыкнул воин, раскручивая длинный полутораручник восьмёркой. – Теперь поговорим серьёзно.
Вращение резко ускорилось, начало непредсказуемо менять траекторию и на меня посыпалась серия мощных ударов. Спас опыт подпиленного деревянного меча, я блокировал удары вскользь, используя во время блока мощную струю воздуха, которая сейчас слабо помогала, но хоть что‑то.
Отступая под мощными ударами и маневрируя, я обратил внимание, что окружения уже нет, бой размазался по площадке у амбара, помочь мне в бою с зачарованным верзилой было некому, каждый занят и занят серьёзно. Воздух наполнялся разноцветными всполохами и снопами искр. Если бы не понимание, что это танец смерти, то можно было бы сказать, что это красиво.
Хорошо хоть Вите удалось отговорить деревенских нам помогать, мужики с топорами стояли кучкой в сторонке, готовые в любой момент ринуться вперёд. Вот лучше там и стойте, чтобы не быть пушечным мясом.
Я несколько раз попытался швырнуть воздушное лезвие воину в лицо, но он каждый раз лишь немного изменял траекторию стремительно вращающегося меча и отклонял удар. Нанести ему удар зачарованным мечом не представлялось возможности, он не подпускал к себе достаточно близко, держал выгодную для него дистанцию, поэтому я продолжал отступать и маневрировать, изнурительные тренировки явно пошли на пользу. Только вот как его достать?
Он наседал на меня без видимых усилий, нанося одну серию ударов за другой. Видимо, хотел меня измотать, потом обезоружить.