Страница 10 из 164
— Но бывают же иногда самородки в наших землях, — снова зашептал барон. — Предки ваши в своё время знатно крестьянок в сёлах попортили, только благодаря этому мы и выявляем среди безродных способных к развитию дара и служению, так вполне возможно и найдём того, кто с потенциалом девятой ступени, наречём бастардом, он род и продолжит. А там, глядишь, у детей ваших свои детишки родятся, которые княжества достойны будут.
— Какой ещё бастард, о чем ты говоришь, Борис? — отмахнулся от барона Фёдор Алексеевич, как от назойливой мухи. — Ерунда это всё, выше пятёрки мы ещё ни разу не находили.
— Так может просто плохо искали, ваше сиятельство, — не успокаивался барон Каменский. — Надо просто поискать как следует. А там воспитаем крестьянского сына как положено и станет он номинально князем после вашей отставки на какое-то время, а там дальше видно будет. Бывало же такое, что у княжичей рождались детишки с более высоким потенциалом, чем у них самих.
— Бывало такое, — задумчиво кивнул князь. — Но это явление редкое.
— Редкое, да меткое, ваше сиятельство, — ободряюще улыбнулся барон, глядя в глаза своему князю. — У вас же три сына и дочь. Надеяться надо, это самое главное. А что по поводу бастарда, так мы всё княжество кверху дном перевернём, а найдём достойного.
Константин тем временем убрал руку с кристалла и с неописуемым разочарованием наблюдал, как тает под потолком цифра восемь. Юноша просто окаменел и какое-то время не мог сдвинуться с места, пока наставники не подхватили его под руки и не увели из святилища.
Все присутствующие с понурым видом потянулись следом за инициированным, чей предел развития только что стал всем известен. Более унылых лиц в этих стенах не было даже когда деда хоронили, князя Алексея Петровича Пожарского. Ну да, с той поры уж пять лет прошло, а такой печали ещё не было. Хорошо хоть дед не видел этого позора, да и то не факт, говорят же о продолжении жизни на небесах, хоть в это мало кто верит.
— Всё княжество кверху дном переверни, как обещал, Борис Николаевич, — сказал Фёдор Алексеевич своему верному помощнику. — То, что инициация состоялась, держать пока в тайне, гонцов к царю не посылать, скажем, что княжичу пока нездоровится, а ты мне достань этого бастарда хоть из-под земли! Иначе и тебе головы не сносить. Всё, иди.
— Понял вас, ваше сиятельство, — с натянутой улыбкой и с новой тревогой в глазах ответил барон Каменский. — Будет исполнено, ваше сиятельство.
Барон низко поклонился и буквально стрелой вылетел из родового святилища. Теперь князь остался здесь совсем один и, когда дверь за бароном закрылась, чуть склонился вперёд и обречённо обхватил голову руками.
* * *
Судя по тому, как удивился Степан, когда я сказал про косу, здесь такого инструмента в природе не существует. Значит у меня есть ещё один повод выделиться и показать окружающим, что Мишка Соболев не лодырь и бездельник, а вполне нормальный человек, заодно отцу выгодную работёнку подкину, будет теперь косы ковать вместо серпов на всю деревню, а потом и за пределы сбыт наладится, заживём припеваючи.
— Идём, — сказал я Стёпке, сняв со стены сарая вполне добротный серп.
— Ты пойдёшь на сенокос? — с некоторым удивлением, но в то же время с радостью спросила появившаяся из ниоткуда мать.
Теперь женщина уже не смотрела на меня, как на бесполезный придаток, я сразу перешёл из категории «чемодан без ручки» в помощники и кормильцы. А у бати в глазах так вообще светилась гордость за сына.
— А чего ж нет? — спросил я, невинно пожимая плечами. — У всех свои дела, ты с Олеськой на огород собиралась, батя — в кузню, а я буду на завалинке сидеть? Пойду со Стёпкой сено косить для кроликов.
— Для каких ещё кроликов? — удивлённо протянула сестрёнка и я понял, что снова брякнул мимо кассы.
— Ну это я так, образно, — рассмеялся я, даже получилось вполне беззаботно. — Пошли, Стёпка.
— Ну пошли, — заулыбался дружок. — Коли не шутишь.
Видимо я впервые согласился на столь рискованное мероприятие, скорее всего он особо не надеялся на моё согласие, просто одному не хотелось идти.
— Идите, парни, — с улыбкой напутствовал нас отец. — Я потом за вами на телеге приеду, чтобы вам сено на себе не тащить.
Старую телегу в углу двора я уже видел, но не сам же батя её в поля потащит, а следовательно, есть и лошадь, которую я ещё ни разу не видел. Впрочем, я тут ещё много чего не видел, но теперь понимаю, почему от сараев ещё и конским навозом попахивало кроме прочего, этот специфический запах я ни с чем не перепутаю.
— А ты с серпом-то хоть умеешь управляться? — спросил друг, когда мы уже вышли за околицу.
— Пока нет, — ответил я с ухмылкой и тут не надо было ничего придумывать, всё идеально совпало. — Но ты меня научишь.
— Лады, — с улыбкой ответил парень, продолжая на меня удивлённо коситься. — Ты мне вот что скажи, как ты додумался эту ерундовину сделать, чтобы вода с крыши в бочку стекала?
— Да в городе видел, — сказал я, вспомнив слова отца. — А чего, думаю, дождевая вода зря пропадает, пусть лучше в бочку набирается. Таскать из колодца потом меньше.
— Это дело, ага, — кивнул Стёпка. — А нам поможешь такое сделать? А то вся вода на моих плечах.
— Да без проблем! — пообещал я. — Только нужны доски, гвозди, верёвка и глина, а лучше воск. Ну и палки ветвистые, чтобы на крышу подвесить да снизу подпереть.
— М-да, вот с гвоздями проблема, — сморщил нос парень. — Батя их бережёт, словно они золотые.
— А ты скажи, пусть к нам придёт посмотрит, как водосток работает, — предложил я. — Сразу свои запасы выложит.
— Да я хотел удивить, как и ты, — пожал плечами приятель. — Ну да ладно, что-нибудь придумаем.
Косой-то я траву на даче у родителей с подросткового возраста косил, пока триммеры не появились, а вот как это делать серпом, согнувшись в три погибели, относительно слабо себе представлял. Однако, где наша не пропадала? Проследил, как всё делает Степан и сразу приступил к работе.
Эх, не об этом я мечтал, когда строил свой пусть и относительно скромный бизнес с нуля, хотел жить хорошо, а не в лаптях топтать землю русскую, но, раз уж так произошло, надо максимально быстро адаптироваться, присмотреться и начать всё сначала. Правда, куда двигаться дальше, я себе с большим трудом представлял, но я же ещё и не осмотрелся.