Страница 35 из 116
Барон опять чувствует запах мертвечины; теперь, когда солнце испаряет выпавшую недавно воду, он становится особенно отчётливым. А до Волкова доходит вся сложность его ситуации. Генерал прекрасно понимает, что не он один знает, что им потребуется вода. Колдуны тоже об этом знают. А значит, сержант соберет к ночи людей и будет его ждать. И как ему достать из колодца воды? Одной рукой доставать воду, другой отбиваться от копий и алебард? Придётся идти с фон Готтом, оставив Хенрика и Кляйбера сторожить вход в башню. А пока они будут сторожить нижнюю дверь, через которую барон собирался возвращаться, пять, к примеру, расторопных людей с лестницей просто пробегут по стене, приставят лестницу к башне, вскарабкаются сюда, прямо наверх, закроют люк, что ведёт вниз, и запрут генерала и его людей в башне, в темноте. Вместе с маркграфиней.
Или закроют колодец, да просто заберут ведро с верёвкой. И даже драться за колодец не станут. И что тогда? И придётся тогда ему без воды вернуться в башню, в темноту, закрыться там и ждать подхода Брюнхвальда. Надеяться, что он подойдёт в течение пары дней. Волков оборачивается и видит, как оба его оруженосца, да и кавалерист, так и торчат рядом с принцессой, слушают её, рты разинув. Генерал ещё раз оглядывается, аккуратно, ни на секунду не забывая об арбалетчиках, осматривает южную стену с воротами, западную, ту, что нависает над ущельем, из которого поднимается запах мертвечины. Западная стена — нет, там просто под нею начинается пропасть, а вот юг.. Если выйти из башни на стену, то с неё можно спуститься вниз, там всего высоты-то четыре копья. Правда, под стеною ров, но он давно осыпался. Осыпался, шесть аршин высота стены.. Казалось бы, не так уж и высоко, но попробуй спрыгнуть.
«Обязательно поломаешь ноги. И останешься валяться под стеной, в замусоренном осыпавшемся рве, на радость нечестивым. Нет, тут нужна верёвка. Ну и где же её взять?».
Он возвращается к своим людям и маркграфине и, чтобы не напрягать больную ногу, присаживается к зубцу стены спиной. Маркграфиня замолкает, как будто понимает, что пришло время и послушать.
— Ждать нельзя, — сразу начинает генерал. Он специально не говорит про воду, что её не хватит и на день, и продолжает объяснять всё иначе: — Мало ли, в замок подойдут ещё люди графа. А когда придёт Брюнхвальд — неизвестно. Пушки по мокрой дороге втащить сюда будет очень непросто. Сами же видели подъём. А дело в том, что пушки тут нам сейчас и не нужны.
— Ишь ты! Не нужны? — удивляется Кляйбер.
— Нужно тридцать человек солдат и три, или даже две лестницы в четыре копья выстой. Подойти с лестницами нужно будет сюда, к юго-западной башне. А уже тут я сам выйду из башни, и коли враг задумает сопротивляться, защищать стену, так я его со стены скину и нашим людям дам спокойно и без потерь подняться на неё. А дальше.. — тут он замолчал, и за него договорил фон Готт:
— А дальше будет отродью сатанинскому несладко, устроим им примерную резню.
— Резню? — уточнил Хенрик.
— Примерную резню, — настоял фон Готт. И добавил весьма мрачно: — Не сойдёт им с рук убийство моего товарища. Пусть и не надеются.
— Резня и грабёж — это прекрасно, это всё как мы любим, — заметил ему генерал. — Но сначала нужно доставить сообщение полковнику. Вот только как спуститься со стены?
— А высоко там? — поинтересовался фон Готт.
— Тебе же сказали, лестницы надобны в четыре копья, — напомнил товарищу старший оруженосец.
— Может, верёвка найдётся? — продолжал фон Готт.
— Откуда верёвке тут взяться? — сомневался Хенрик.
— Там внизу всякого хлама много, — напомнил им генерал, — может, старые гобелены длинные есть.. Или ещё что.. Надо посмотреть.
— Да, а ежели не найдём, так из исподнего можно накрутить верёвок. — добавил Кляйбер. — Я в детстве из обрезков холстов вертел бечеву да шнуры, батька меня учил, он на том приработок имел.
— Из исподнего? — не поверил Хенрик.
— Ну да.. Из исподнего, — уверял его кавалерист.
— Ну вот.. — Волков был доволен, что у его людей есть дело. Просто так сидеть да слушать рассказы принцессы — это, конечно, хорошо, но у людей в осаде должно быть занятие, чтобы мысли дурные не успевали в головы проникать и дух людей портить. — Идите вниз, поищите там чего-нибудь.
Хотя, если честно, барон сам ещё не был уверен, что эта затея выйдет. И дело тут было вовсе не в верёвке. Боялся Волков другого. Понимая, на что способна его «племянница», он ни секунды не сомневался, что твари, притаившиеся в покоях замка, не менее могущественны, чем Агнес. И что шар стеклянный у них имеется. И что за каждым его шагом они следят.
«Следят, следят.. Должен быть у них шар. Денег-то у них на всё иное хватает, а значит, шар в первую очередь купили. А я в этой башне для них как кость в горле. Убить меня, отравить, не получилось, про Брюнхвальда, что идёт ко мне на помощь, они наверняка ведают. Поэтому думают они, что со мною сделать. Сидят, голову ломают прямо сейчас. И понимают, что тянуть у них времени нет. А значит, решатся на что-нибудь. Обязательно решатся. У них другого выхода нет.. Надо бы доспех надеть.. Доспех.. Ведь когда Кляйбер, — а именно его генерал собирался послать к Брюнхвальду, — будет спускаться со стены, мне придётся выйти из башни и сделать вид, что хочу добраться до колодца. Нужно обязательно отвлечь колдунов от посыльного. Иначе они его заметят, пошлют за ним и схватят. Так что драться мне сегодня ещё придётся».
Вот только у него всё ещё болел бок. Да и жарко было очень; тут, в тени зубца башни, ещё терпеть можно, а вставать, выходить на солнце и надевать латы.. Нет, ему нужно немного отдохнуть. Просто посидеть, чтобы не напрягалась нога. Ведь этой ночью ему снова придётся выйти во двор замка. Выйти и держаться одному против многих, пока Кляйбер не спустится и не уйдёт по темноте.
«Ладно, посижу ещё немного без доспехов. А ещё.. Недурно было бы выпить вина. Или хотя бы воды».
Он скинул с плеч стёганку. От неё исходил неприятный запаха пота и влаги. Потом взглянул на кувшин с водой, оставленный Кляйбером без присмотра. Но пить воду он не стал. Пока на нём не было ни единой сухой нитки, жажда и жара были, в общем-то, явлениями терпимым. Он решил выпить воды попозже.