Страница 94 из 118
— Вы так хотели, господин мой?
А он ничего ей не отвечает, а лишь притягивает женщину к себе, крепко берёт её за зад, так крепко, что она пискнула даже, но барон тому значения не предаёт, а всё ещё удерживая её превосходное, идеальное тело в своих руках, целует женщину в шею.
⠀⠀
*⠀ *⠀ *
⠀⠀
Ещё темно было, когда в дверь постучали:
— Господин, — это был Кляйбер. — Тут к вам госпожа Агнес.
Волков встаёт и как был, идёт к двери отпирать. «Племянница» пришла, будто и спать не ложилась. Умытая, одетая, с уложенными волосами. А еще у неё поднос, на котором стоит лампа и лежат писчие принадлежности. Не обращая внимания на наготу генерала, она входит в покои.
— Кляйбер, — говорит Волков в открытую дверь. — Езжай в трактир за каретой.
— Да, сеньор, — доносится из темноты.
Агнес, по-хозяйски разбираясь на столе, отодвигает съестное и вино, готовит место для работы, а сама и говорит громко:
— Вставайте, тётушка.
— Господи.. Агнес.. Почто в такую рань меня поднимаешь? — стонет Брунхильда из постели.
— Вставай, говорю! — требует «племянница». — Дядюшке нужно уезжать отсюда. Напиши ему письмо и можешь ещё поспать.
— Так пусть он днём ко мне приедет, я ему напишу всё.. — Брунхильда так и валяется в простынях.
— Нет, — твёрдо говорит барон. — У меня дел много, я после завтрака уеду.
— Уедете? — Брунхильда оживает, садится на кровати. Кажется, эта новость ей пришлась не по душе. — Сегодня?
— Да. — Волков опускается в кресло, начинает одеваться. Агнес приносит от кровати и подает ему одежду. — У меня дел много.
— Ах, как жаль, а я думала, что вы ещё повидаетесь с графом, он так хотел с вами побыть, — разочарованно говорит Брунхильда и снова падает в перины.
— Вставай уже, — требует Агнес. — Иди к столу.
— О, Господи, Агнес.. — стонет графиня. — Какая же ты настырная.
Но повинуется. Встаёт медленно и как есть — без одежды и босая, с распущенными волосами.. Прекрасная идёт к столу, проходя мимо генерала, проводит рукой по его волосам, садится, наконец, за письмо. Открывает чернильницу, выбирает перо, потом смотрит на Волкова:
— Ну, что писать?
— Как ты его называешь? — интересуется генерал.
— Просто Карл, — отвечает графиня.
— Просто Карл?
Прекрасные женщины. Вот уж кто точно может себе позволить этакую фамильярность с герцогом Ребенрее.
— Давно его так зову, — уверяет генерала графиня. А он смотрит на неё, на её лицо, на волосы, прикрывающие плечи, на грудь, на низ живота.. Даже того света, что даёт лампа, стоящая на столе, достаточно, чтобы понять — она и вправду совершенна.
«Роскошная плоть. Сотворил же Господь такую. Ни одного изъяна. Хоть и не молода совсем. А с возрастом ещё и поумнела немного». А Брунхильда, поймав его взгляд на себе, улыбается и расправляет волосы.
— Пиши уже! — напоминает ей Агнес.
— Ну, что писать-то? — спрашивает красавица и глядит на своего «братца».
⠀⠀
*⠀ *⠀ *
⠀⠀
— "Ваше Высочество, да хранит Господь вас и вашу фамилию". — диктует Волков не спеша. — "Спасибо вам за вашу заботу, и ваш подарок, да только я к вам в Ребенрее не вернусь!"
— Ой, не спешите, братец.. — требует Брунхильда. — Не успеваю за вами.. Вон уже попачкала лист.
«Ничего, так даже и лучше».
И он продолжает чуть медленнее:
— "..Если негодяи, замыслявшие против сына моего дурное, так и остались без возмездия, то не иначе всё ещё от своего не отказались, а лишь ножи точат. Ждут его. Здесь, в Ланне, он у архиепископа в безопасности и пойдёт в монастырь учиться скоро.."
— В какой монастырь ещё? — графиня снова перестаёт писать. — Я думала, он тут со мной, в Ланне, будет учиться.
— Потом, потом поговорим, сейчас пиши, — просит её Агнес, и Брунхильда, макая перо в чернила, говорит:
— Да уже не знаю я, нужно ли графа пускать в монастырское учение.
".. да и мне здесь спокойнее, дом мне архиепископ жаловал, пенсион жаловал. Хорошо бы поместье от вас иметь, но уж лучше живой, да без поместья, чем в поместье том да на погосте. Спасибо на том и долгих вам лет". — Тут Волков перестаёт диктовать. — Подпишись, как ты подписываешься с ним.
— Угу, — говорит графиня и подписывает письмо.
«Хильда Фолькоф графиня фон Мален».
Агнес забирает у неё письмо и начинает читать, а сама графиня, вся, как есть прекрасная в своём первозданном естестве подходит к генералу и садится к нему на колени. Обнимает его, целует его в щёку и шепчет:
— А я только тут узнала, насколько вы знамениты. Там, в Вильбурге, брат и брат, Эшбахт и всё, генерал у Карла, а тут, куда не приду, так везде про вас спрашивали. И хотят знать, как вы тех побили, как вы этих побили.. А как из Винцлау вернулись, так только и разговоров было, что о вас. Досада, что вы отъезжаете сегодня, граф закручинится, он, так о вас говорит всё время.
— Я ему напишу, — обещает генерал, а сам гладит красавицу по заду.
— Лучше приезжайте ещё.
— Выберу время, — снова обещает он. — Приеду.
А тем временем Агнес уже подвязала письмо лентой: всё готово. Вам пора, «дядюшка». А у Брунхильды вдруг слёзы. Вот никогда за нею такого не было, а тут вдруг. Вцепилась в ему в шею.
— Говорю же, приеду, — обещает он, удивляясь её поведению.
— Да уж приезжайте, — она целует и целует его. Отпускать не хочет.
Но Агнес неумолима, тянет генерала к выходу, насилу оторвав барона от графини. Хорошо, что та была без одежды была, а то потащилась бы за ним и на лестницу. И там Агнес не оставляет его, а провожает на двор, освещая путь. А он и спрашивает, всё ещё удивляясь:
— Не узнаю её, что это с нею?
— После нападения того она такой стала, и меня тоже обнимает каждый раз. Прижимается, как дитя малое, — поясняет «племянница». — А ещё я ей сказала, что вы единственный муж в нашей «семье», и кроме вас, у неё никого не будет, кто за неё и за графа заступиться сможет. Вот она и прониклась.
«..в нашей семье? Она и себя к „семье“ причислила..»
У самых дверей на улицу, генерал останавливается:
— Приглядывай за ними.
— Не волнуйтесь, дядюшка, графа отправим в монастырь, а за неё.. — Она усмехается. — За графиню не волнуйтесь, уж она, при её-то телесах, в нищете прозябать никогда не будет.
Она целует ему руку на прощание, а он..
«Ну, раз она тоже моя семья..»
Обнимает её за плечи и двукратно целует в щёки, в одну и другую, кажется, то первый раз. И сейчас он снова чувствует тот знакомый ему, неприятный, и едва уловимый запах. И вдруг понимает, что это от неё пахнет кошками.
⠀⠀