Страница 60 из 118
— Уехал, экселенц. — Кивает Сыч. — Ну, а что же было делать. Ни я, никто другой не знали, сколько вы ещё в Вильбурге пробудете. Может месяц. А ему тут жить не дёшево. Он пожил тут, пожил, а вас-то нет.. И отъехал к себе в Ланн. Я дал ему пять монет.. Человек ездил, всё-таки, тратился. — И тут Ламме вспоминает. — Ах, да, я ещё за него за стол и кров два с половиной талера оплатил. Вы уж мне верните, я жене хоть говядины куплю.
— Семь с половиной талеров.. Жене дурно-то не станет? — Интересуется генерал.
— Ой, трескает как не в себя.. — едва не с гордостью говорит Фриц. — Она же брюхатая у меня.
— А, ну поздравляю... Получишь потраченное. — Он лезет в кошель. А этого Грандезе.. Ты мне его адрес напиши, я в Ланн поеду скоро, сам его отыщу.
Барон думал, что этот человек в Ланне ему не помешает. Теперь у него там не только Агнес проживала, но и графиня Брунхильда с графом. И он, отсчитав деньги Сычу, продолжил разговор, но уже так тихо, что тому пришлось наклоняться к господину, чтобы того расслышать:
— А Госпожа Ланге как живёт?
— Уж и не знаю, что сказать про неё, экселенц. Уж смотрю, смотрю, а сказать-то особо и нечего, экселенц. — Сыч тоже говорит очень тихо. — Писем никому не пишет. И ей никто не пишет. Дружит она всё больше с сестрицей вашей, госпожой Рене, часто встречаются, поп наш оглашённый иной раз к ней ходит на обеды, иной раз госпожа Роха зайдёт.. Кучера она за кофе и сахаром, или за пряниками, или ещё за какой мелочью посылает в Лейдениц пару раз в неделю — рассказывал Фриц Ламме. — А на той неделе, видели её на пристани со служанками, переправлялись за реку Лейдениц, но ездила в Эвельрат, наверное, ходила по лавкам, так как вернулась с многими покупками. Больше нечего мне про неё сказать. В церкви всегда впереди всех, первая к причастию идёт, всегда благообразна, дочурка её — чистый ангел. Наш поп её хвалит как только может. Больше и сказать про неё нечего, ничего нечестного за ней я не нашёл.
Ну, это всё генерал и без него знал. Кажется, всё действительно хорошо. Но всё равно было ему на душе неспокойно. Волков уже отпускал своего коннетабля, когда в гостиной появилась баронесса:
— Письмо вам, от соседей.
От соседей.. И было то письмо от барона фон Фезенклевера. И в том письме приглашение на обед, который должен был состояться через два дня. Сосед писал, что будут и другие местные сеньоры, которых Волков, несомненно, знал. И некоторых был рад повидать, например, Гренеров. Карла, которого он знал ещё юношей и уважал за храбрость. Но были и другие соседи, например Балли из поместья Дениц. Все знали и все помнили, что это именно Волков отрубил голову Адольфу Фридриху Балю, барону фон Дениц, якобы за то, что тот умерщвлял людей в округе. Родственники красавца барона не должны были того забыть, но раз то дело дошло до епископа маленского и даже до курфюрста, они не могли упрекать Волкова в убийстве. Но не любить его, они имели право всем сердцем. На том обеде должны быть и другие местные сеньоры, что водили близкую дружбу с влиятельным семейством Маленов.
«Те ещё соседи».
Но отказаться от обеда генерал не мог. И было на то две причины. Во-первых, ему нельзя было отчуждаться от местного общества, чтобы не прослыть высокомерным. А во-вторых.. Как раз сейчас у своего старшего брата барона, гостил бывший канцлер герцога фон Фезенклевер. Волков не мог не повидаться с человеком, который не раз помогал ему.
— Госпожа моя, — говорит он своей жене. — Вы ещё не запачкали свои новые платья?
— А что такое? — сразу оживает супруга. Она не отходила от него, пока он читал.
И тогда барон отдаёт ей письмо:
— Вас приглашают на обед.
— Ах! — она хватает бумагу. И сразу принимается жадно читать. Баронессе всё, всё интересно. Её радует любой выезд из Эшбахта. И ещё даже не дочитав и не отрывая глаз от написанного она кричит:
— Ингрид.. Ингрид! Где ты бродишь, бестолковая?
— Чего вам, госпожа? — влетает в комнату служанка.
— Стирай рубахи, те, что в Вильбурге купили, платье не стирай, его просто почисть.
— Какое?
— Синее, что с кружевом по вороту.. И себе всё стирай, с нами поедешь к соседям. Чтобы чистая была! И побыстрее..
— Когда едем-то?
— Через два дня.
— Ой, так успею.
— Ты вечно говоришь, что успеешь, а сама потом не успеваешь, — упрекает служанку баронесса, дочитывая письмо. А как письмо было закончено, она поднимает глаза на супруга. — Сыновей надобно брать с собой..
— Наших? — на всякий случай уточняет генерал.
— Наших, — подтверждает баронесса, — пусть знакомятся с соседями, таков порядок. Сызмальства соседей надо знать, так раздоров меж знатными фамилиями меньше.
— Опозорят они вас там, побьют кого-нибудь из детей, будете потом извинятся. — сомневается в разумности такого шага Волков.
— Ничего, извинюсь как-нибудь.. А может ещё и их, кто постарше, отлупцует, — с надеждой отвечает ему супруга.
⠀⠀