Страница 110 из 118
— Ну, вот опять офицеры куда-то народ собирают, какое-то дело затевают.. Что за дело, никто не знает. А вы его с собой не зовёте. Он же видит всё. Он сегодня поутру к Рохе поехал, поговорить, а тот ему сказал, что и его никуда не позвали. А Рохе-то что? Он вино пьёт с утра, а Арчибальд со вчерашнего дня ходит сам не свой, серый весь, сегодня на завтрак и сыра даже не поел, говорит не хочу..
«Сыра не поел».
Генерал едва сдерживается, чтобы не засмеяться. И после интересуется:
— Это он тебя послал?
— Нет, нет.. Он, ежели узнает, что я к вам с тем пошла, так бранить меня ещё будет.
И это было правдой, Волков уже давно недолюбливал свояка. Но также правдой было и то, что он являлся мужем его сестры, настоящей сестры, с которой они нажили двух детей. А значит Рене, как не крути, часть его семьи. Тут Волков принимает для себя решение, но говорить о нём Терезе не собирается, а спрашивает про другое:
— А с деньгами у вас как?
— Господь охраняет. Не бедствуем. Спасибо вам, братец, — сразу заверяет его сестра. — И надел нам приносит, и лужок с коровками, и у супруга моего есть сбережения, но их мы не тратим, мне же Бруно всё время денег даёт, как не приедет, так и даёт.. То десять монет, а то и пятнадцать. — И она повторяет: — Нет, не бедствуем. Нам хватает. Спасибо вам, братец.
Он помолчал, думая, как бы начать следующий разговор. Не нашёл ничего и сказал:
— Ты же знаешь, что госпожа Ланге сбежала?
— Да, уж все про то болтают, — отвечает сестра, а сама не смотрит на него.
— М.. Все, значит, болтают.. — повторяет он нехорошим тоном. Конечно, для него в том приятного мало. Ведь сбежала женщина не от кого-то, а от него. И попробуй всем тем, кто болтает, расскажи, что он и сам от неё избавиться думал. — А ты ничего за нею такого не замечала?
— Замечала? — Тут Тереза смотрит на него, и вспоминает: — Да что-то ничего такого припомнить не могу.. Один раз, правда..
— Что? — сразу настораживается Волков.
— А, как-то заехала я к ней поутру, она меня приглашала кофе пить с пирогами.. Так она вышла меня на двор встречать. А как мы пришли в покои, так на столе письмо лежало.. Так она спохватилась, и стала его прятать. Ну, я тогда и приметила, что она.. Напугалась, что ли.. Что я то письмо увидела. А так.. — сестра качает головой. — Больше и нечего сказать.
— А что за письмо было? От кого? Может, герб чей был, может, лента? Ничего такого не разглядела?
— Да, нет, ничего такого.. Рука, кажется, мужская была, но не ваша. — Она качает головой: — Не ваша, вашу-то я помню.
«Бестолковая, как и все бабы!»
— И что же ты мне про то ничего не сказала? — с упрёком выговаривает ей барон.
— Господи, братец, да разве же я могла о том подумать? Ну, о чём-то таком.. Да я тогда подумала ещё: чего ей пугаться? Что за глупость? Даже неловко стало, что перепугала её.
— И когда же это было?
— Вот так и не скажу.. — Сестра опять вспоминает. — А, ну так на рождество Иоанна Крестителя. Точно, точно.. Как раз в те дни.
«В конце июня значит. А этот.. Мерзавец.. Он уже до того уехал.. Поехал мать, значит, проведывать, разведал там всё и письма ей писал, вот она и перепугалась».
— Ладно, — он встаёт и берёт за руки сестру: — Бог им судья, — обнимает её.
— Господин мой, уж простите меня, — женщина прижимается к нему.
— Ты тут ни при чём, всё, ступай, ступай, дела у меня.
— Господин, а что же с Арчибальдом моим.. — вспоминает сестра уже в дверях.
Но он машет на неё рукой: будь спокойна и говорит:
— Позови там кого-нибудь из моих..
Когда сестра ушла, появился Томас Леманн:
— Сеньор, вы звали?
— А фон Готт где, Кляйбер где?
— Так фон Готт у себя, наверное, валяется там, языком с офицерами чешет. А Кляйбер, так он сегодня и не появлялся.
Это генералу не понравилось, но людям, как ни крути, тоже иногда нужно давать отдохновение.
— Ладно, — говорит он молодому человеку. — Езжайте к полковнику Рене, скажите, чтобы ехал ко мне.
Когда оруженосец ушёл, пришла баронесса, и села за стол молча, в руках рукоделие, стала им заниматься, заодно следить за супругом, а случится, так и поспорить с ним насчёт чего-нибудь. А тот спорить не хотел, взял отчёты, привезённые племянником, и стал разбираться в цифрах.
⠀⠀