Страница 8 из 125
— Вы правы, вы уже выдали много секретов. Ничего принципиально не изменится, если скажете немного больше.
Она сцепила руки перед собой, зная, что грудь в вырезе платья так выглядела более вызывающе. Кинг старался туда не смотреть.
— Ну же? — выдохнула она, едва заметно сокращая расстояние. — Артур. Расскажите мне все. Ничего не случится, это будет наш маленький секрет.
— Когда женщина в прошлый раз так убеждала мужчину, их обоих изгнали из Рая.
Констанция томно рассмеялась, затем спросила:
— Почему «Джейн Эйр», почему не «Евгений Онегин»?
Кинг сделал пару шагов назад и уперся бедром в подоконник. Скрестил руки.
— Как это говорится, вы меня отведете в монастырь, Констанция.
Она даже не стала его исправлять, лишь улыбнулась.
— Ну, это вряд ли. Я знаете, чего не понимаю: почему Егор попал в книгу, а не наоборот? То есть, Ю ведь хотел извлечь Татьяну из книги, а не сам отправиться туда.
Кинг задумчиво поглядел на потолок.
— Скажу вот что: если вы хотите кого-то вызвать из соседней комнаты, у вас есть всего два способа сделать это.
И пытливо так уставился на Констанцию.
— Артур, это только иллюзия, что вы не выдаете никаких секретов, — вздохнула она, сложив руки на груди. — Мы же оба понимаем, что вы делаете это. К чему загадки?
— Я все-таки хотел бы иметь эту иллюзию. Я тоже, как и вы, выбираю быть честным. И если Илия спросит меня, я буду перед ним невинен.
— Это тоже вряд ли. Но хорошо. Давайте поиграем.
Уголок его губ дрогнул.
— Давайте.
Констанция коснулась подбородка кончиками пальцев, размышляя:
— Если я хочу, чтобы кто-то пришел из соседней комнаты, я могу позвать его, а могу сходить за ним сама? Вы это имеете в виду?
— Да, особенно если вы кричите, а он не приходит.
Констанция кивнула.
— Но зачем идти не в ту комнату, где сидит нужный мне человек? Зачем идти туда, где сидит кто-то другой?
Кинг вновь посмотрел на потолок, очевидно, пытаясь сообразить, как продолжить метафорически раскрывать секреты Библиотеки.
— Здесь можно только догадываться. Например, это может быть, что вы хотите позвать меня на вечеринку, но не хотите, чтобы кто-то заподозрил, что вы ищете мое общество, — насмешливый взгляд в ее сторону, — и тогда сначала зовете кого-то другого. Это такое укрытие.
— Прикрытие.
— Либо, второе: вы думаете, что над дверьями висят топоры. Вы в этом не уверены, так как впервые их открываете. И тогда пытаетесь быть осторожным.
Констанция задумалась на мгновение, чтобы перевести это с артуровского на человеческий: Ю решил провести опыт на другой книге, чтобы не привлекать внимания к Татьяне и Онегину, а также чтобы ненароком не навредить. Взял историю, которую не жалко.
— Хорошо. Вот кто-то вошел в дверь, — она тоже прислонилась к подоконнику, — и что дальше?
— Вам известно, что этот кто-то не вернулся. И никто, кого звали, не пришел. Здесь, кажется, вывод просит сам.
— Напрашивается.
— Знаете, Констанция, я как будто сказал слишком много… — Артур подался назад, глядя с явной издевкой.
Констанция схватила его за руку, ощутив гладкость ткани халата и твердость его предплечья.
— Артур, я же исправляю ошибки ради вашего блага. Чтобы вы могли совершенствовать свой русский. Он итак диво как хорош, но никогда не стоит останавливаться на достигнутом.
— Как вы мне нравитесь вот такая… погодите-погодите, я помню слово… заискивающая!
Констанция оттолкнула его руку.
— Идите к черту.
— И отвечать на ваши вопросы оттуда? Или вы выяснили все, что хотели?
Пока Констанция выбирала между гордостью и желанием получить всю информацию, Артур чуть склонил голову набок и сказал:
— Я бы вообще более желательно делился с вами всем, что знаю, если бы вы были со мной ласковее.
Она прислонилась к подоконнику поясницей, уперлась в него руками, зная, что поза вышла вызывающей и даже приглашающей. Но Кинг держался невозмутимо.
— Прошу прощения, вы призываете меня подчинять вас нежностью и лаской? — тон был беззлобным, лишь немного саркастичным. — Не вы ли были против того, чтобы я добилась всеобщего поклонения?
— Ну вас же все равно ничто не остановит, — хмыкнул он.
— Но не вы ли сказали, что вас лично это не касается?
— Когда вы беретесь за дело, невозможно оставаться в стороне.
Они обменялись колкими, насмешливыми взглядами, и Констанция вдруг почувствовала как ее захлестнула волна симпатии. Если ее любовь была морем, а Артур — побережьем, то сейчас случился мощный прилив.
— Ладно, — вздохнула она, стараясь не утонуть, — Получается, Егор застрял в книге. Почему его не смогли оттуда вызволить?
Нацепив серьезное лицо, Артур ответил:
— У меня нет доступа к отчетам исследований. Я только знаю, что исследования были остановлены, а затем из-за, так сказать, бюрократической ошибки, главный артефакт покинул Основной Фонд. Все, что теперь имеет Библиотека относительно Егора — у вас. И, возможно, никто пока не будет этим заниматься. Я точно нет, потому что получил много распоряжений.
Констанция внимательно посмотрела на Артура:
— Вы могли пойти с этим к Илье.
Кинг тяжело вздохнул и потом так посмотрел, что Констанция была благодарна за подоконник: ноги подкосились, тело ощущалось как горячая глина.
— Вам может быть трудно в это поверить, но я хотел сделать что-то хорошее именно для вас. Действительно чувствовал вину, потому что поцеловал вас, и вам понравилось. Это было непростительно, — и прежде, чем она успела возмутиться, продолжил: — Кроме того у Илии много дел, он не так заинтересован в том, чтобы сделать то, что не получалось у целого отдела много лет. Возможно, он держит это дело в голове, но знает, что сейчас оно не успешно, и даже не будет заниматься. А вы можете что-то попробовать. Так я планировал дать шанс Егору и сделать хорошо вам. У меня получилось?
— Чтобы сделать мне хорошо, нужно немного больше, — ядовито ответила она и получила в ответ очередную понимающую ухмылку. — Но я благодарна вам за этот поступок, — она сменила тон на более официальный, — это было очень любезно с вашей стороны, вы действительно не просто оказали мне услугу, но и…
— Please, stop it, — попросил он. — Не надо эту вежливость.
— Разве это не то, что вы, британцы, так любите?