Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 125

Эпизод 1. Глава 3

В столь раннее субботнее утро дорога до Выборгской заняла всего полчаса. Еще из машины Констанция позвонила Артуру, чтобы узнать, был ли он дома, и был ли один. Он сонно спросил, что случилось, но Констанция просто бросила трубку и уже скоро набирала номер квартиры на домофоне.

Кинг встретил ее в своем шелковом халате и кожаных домашних тапках.

— Когда вы сказали, что заедете в выходные, я и не мечтал, что вы имеете в виду «первым делом».

…И в плохом настроении.

Констанция молча сняла пальто и берет, повесила на плечики в прихожей.

— Поехать в восемь утра в выходной день через весь город и разбудить меня. У вас определенно есть свой стиль.

Он указал на гостевые тапочки. Констанция намеренно проигнорировала их и прошла босиком на кухню — или, как называл это помещение Артур, «в столовую».

Села за стол. Кинг — так же молча — включил чайник, приготовил чашки.

— Я хотела бы обсудить с вами «Джейн Эйр», — сообщила Констанция, хотя предполагала, он и так догадался, зачем она явилась.

— Самое время, — язвительно вздохнул Кинг, занимаясь чаем.

— Хватит ворчать, Артур. Это разговор не для библиотечных стен. У меня появилось время, я приехала к вам, как мы и договорились по телефону.

С минуту он молчал, насыпая в чайник сухие черные листья и заливая их горячей водой.

Наконец все же сказал:

— Для начала хотел бы подчеркнуть, что я ничего не нарушал, но никто не будет меня хвалить. Поэтому, пожалуйста, очень сильно храните это в тайне.

Она кивнула, пускай он и не видел, поскольку одной рукой держал сито, а другой наливал чай в фарфоровую чашку с птичками.

— Также мои любые объяснения станут нарушением. Я не могу рассекречивать информацию.

Он поставил чашки на стол. Черный чай подвинул к Констанции, с молоком взял себе. Сел, положив ногу на ногу, и уставился на гостью.

— Поэтому можете задать вопросы, но я не на все смогу ответить.

— Где вы взяли эту книгу?

— В Абонементе.

— Что? Не может быть.

— Как мне стало понятно, произошла некоторая ошибка и потеря данных. Эта книга не должна была оказаться в Абонементе, так как участвовала в тайных делах. Но когда Ю перестал менеджерить это, новые люди не знали, что к чему и списали в Архив. Архив не понял, почему к ним, отправил в Абонемент. Я проследил путь книги, нашел ее и принес вам.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему принесли мне? Зачем вообще искали?

Кинг вздохнул, задумчиво посмотрел в окно, через которое уже пробивались теплые лучи. Свет утреннего солнца коснулся его щеки, заставил ресницы светиться золотом, а оливковые глаза сделаться совсем светлыми, с отчетливо заметным всполохом орехово-коричневого вокруг зрачка. Пряди, что падали на лоб, обычно то ли темно-русые, то ли каштановые, горели янтарем.

— Мне же известно, зачем вы хотели в Основной Фонд, — заговорил он, и казалось, тщательно подбирал слова. — Когда я понял, что вы туда не попадаете, захотел… сделать это для вас. Как только получил доступ к нужным документам, изучил и довольно быстро получил информацию. Узнал, что книга в свободном доступе и принес вам.

— Но объяснять ничего не стали, — прокомментировала она. — Я сама должна была догадаться, что все это значит?

Кинг несколько секунд молча глядел на нее, кажется, перебирая в голове весь мат, что успел выучить за годы жизни в России.

— А сказать «спасибо» у вас язык отвалится? — саркастично уточнил он.

Она все еще злилась, хотя и понимала, что благодарность была бы уместной.

— Спасибо, что так старательно пытались загладить собственную вину.

— Вину?

— Сокрытие факта продвижения и замену откровенного разговора попыткой соблазнения.

Артур неестественно рассмеялся.

— Попыткой?

Он хотел добавить что-то еще. Судя по недоброму взгляду — что-то неприятное, но взял себя в руки, откинулся на спинку стула и, стерев с лица любые эмоции, бесстрастно уставился на Констанцию.

— Егор в этой книге? — спросила она холодно.

— Это была бы логичная гипотеза. Вы же уже читали?

— Только начало. До момента, когда маленькая Джейн попала в школу. А вы?

— Да, я пролистал почти все, Егор появляется время от времени. И когда Джейн в Ловуд скул, — название он озвучил с британским произношением, — и когда уже учитель там. И далее в Торнфилд.

— Как он попал туда? — спросила Констанция.

— Вероятно, взял экипаж и приехал. Либо верхом…

— Вы же поняли, я говорю про книгу. Как Егор оказался в книге?

— Сожалею, но не могу сказать.

— Но это не случайность, верно? Все было организовано Библиотекой?

— Не могу сказать.

— Ю проводил эксперименты? Хотел вернуть Татьяну?

— Не могу…

— Хотел создать контролируемый разрыв?

— Констанция, то, что сейчас между нами происходит может стать причиной моего увольнения. А вы знаете, что книжника, которого уволили, гуманнее убить.

Она чуть подалась вперед:

— Этот разговор не покинет стен вашей квартиры. Я заинтересована только в том, чтобы узнать правду.

Хмыкнув, Кинг не без иронии ответил:

— Но мы же с вами воюем. Что если это ваш способ избавиться от меня? Я не думаю, что могу доверять вам с вашим желанием сражаться со мной.

Констанция повертела чашечку на блюдце, обдумывая ответ. Она понимала, что он мог не искать информацию о Егоре, мог не приносить ей книгу. Стоило принять это во внимание. К тому же, Кинг знал что-то, чем пока не хотел делиться. Огрызаться было бы не лучшей стратегией.

Констанция подняла на Артура многозначительный взгляд и сказала, сделав голос ниже и чувственнее, чем обычно:

— Если я затею драку, вы поймете это. У вас не будет никаких сомнений.

— А совсем без этого вам не нравится?

Его тон тоже сменился, он чуть прищурил глаза, и Констанция облизнула пересохшие губы.

— Нет, Артур, не нравится. Но я хочу только одного, — на эти ее слова Кинг заинтересованно поднял бровь, — узнать правду о Егоре и этой книге. Клянусь, что ни одна живая душа не узнает от меня об этом разговоре.

Артур встал и прошелся по столовой.

— Правду сказать, дело не в доверии. Но я действительно не могу нарушить статус секретности. Вы должны понимать, что даже то, что вам уже стало известно из-за меня может стать для меня проблемой.

Она тоже поднялась, чтобы оказаться перед Кингом и откровенно взглянуть ему в глаза.