Страница 69 из 125
— Ты мог бы дать мне доступ как участнице операции по поимке Калиостро. Тебе ведь одобрили мое участие.
— Это совершенно не означает, что ты можешь теперь перерывать архивы Основного Фонда! — Илья бросил на Констанцию взгляд через плечо. — Но тебе-то палец в рот не клади, всю руку откусишь.
— Илья…
— Петрович!
Констанция встала, ощущая, как все же заражается его раздражением, как оно разливается по венам.
— Я прошу не ради развлечения. Мне действительно важно получить доступ к некоторым документам…
Илья отставил кофе и подошел к ней.
— Думаешь, это как погулять сходить? Если хоть кому-то станет известно, меня казнят прилюдно в главном холле в тот же день. Нелидов только и ждет, когда я допущу ошибку. Ходит за мной по пятам, каждую крошку подбирает. И ты предлагаешь мне сводить тебя на экскурсию в секретный архив?
— Что можно сделать, чтобы я получила доступ, но у тебя не было из-за этого проблем? Какой-то… приказ? Пропуск?
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
— Зачем тебе? — чуть прищурившись, спросил Илья.
— Это для поимки Калиостро, — солгала она. — Есть одна идея, но не хочу говорить, пока не проверю.
Он чуть склонился к ней, вглядываясь в глаза. Это было неприятно.
— Врешь прямо в лицо, — прошипел он. — Уйди.
— Мне правда надо.
— Уйди, — совсем тихо велел он.
Вздохнув, Констанция развернулась на каблуках.
— Стой, — бросил он ей в спину.
— Уйди, стой — определись, Илья Петрович.
Вывел все-таки. Констанция глубоко вздохнула. Как там Мила говорила? «Дыши квадратом». Надо было попробовать, что бы это ни означало.
Илья обошел ее и встал напротив, снова уставившись холодным, острым взглядом. Белки его голубых глаз были красными, веки чуть припухшими.
— Арта не смей впутывать.
— Да не собиралась я.
— Прекрати уже мне врать! — выплюнул он. — Я тебя насквозь вижу. Ты теперь не остановишься. Тебе ж «надо»! И плевать на всех и вся.
Это было уже нечестно. То есть, он был прав, она действительно подумала о том, что попробует воспользоваться помощью Кинга. Или найдет иной способ. Но ей было не плевать на всех!
— Разберитесь уже со своим Нелидовым, а то у вас совсем крыша поехала. Посмотри на себя, как сбежавший пациент психушки.
— Ты еще мне указывай, как работать.
— Возьми пример с Кинга, прогуляйся по парку, развейся.
— А я возьму пример с Кинга. Попозже, — выплюнул он очень язвительно и вернулся к кофейной станции, чтобы подхватить чашку с остывающим напитком.
Констанция же застыла, нахмурилась: что он имел в виду?
В дверь постучали. Это была Леночка. Она вошла модельной походкой, в самом пошлом образе секретарши, какой можно представить: юбка-карандаш такая тесная, что можно было разглядеть узор кружева на белье, блузка с расстегнутыми чуть не до пупка пуговками, туфли на шпильках. Глянцевые волосы распущены. Констанция закатила глаза, когда Лена с надменным лицом прошла мимо, неся за собой шлейф дорогих, манящих духов.
— Письма отправлены, Илья Петрович, — жеманно заявила она, — сегодня после обеда курьер привезет заказное из Москвы. И Артур Кинг сообщил, что хочет зайти, но вы, наверное, уже знаете.
Она обернулась на Констанцию и снова взглянула на Илью.
— Странно, что они не вместе с Непейводой пришли… Как будто думают, что никто ничего не знает…
— О чем ты? — куда менее манерно произнесла Констанция.
Лена резко, будто только этого и ждала, повернулась к ней.
— Поздравляю, твои видео эксперименты не прошли незамеченными, не зря старалась, — улыбка выглядела на сто процентов лживо, что, впрочем и было целью. — Кинг сразу же повелся.
— Леночка, ты бы работой занялась…
Констанция заметила, что Илью совершенно не волновало поведение секретаря: он присел на край своего стола и стал с интересом наблюдать за диалогом, потягивая кофе. Это здорово взбесило.
— Не той, ради которой тебя наняли, — продолжила тогда Констанция саркастично, — а той, которая действительно нужна Библиотеке.
— Ну что ты так остро реагируешь? Я же радуюсь за вас, от чистого сердца. Совет да любовь, как говорится…
Потерев переносицу, Констанция постаралась сосредоточиться: чего добивалась Лена? Что означал этот спектакль? И почему Илья, черт возьми, никак не реагировал?
— Лена, ты бы все-таки выбила себе другое рабочее место. А то без кислорода в этом коридоре у тебя мозг совсем работать перестал.
— Главное, что ты много гуляешь. А Артур тебя провожает. И осыпает поцелуями! Как трогательно и романтично! Ой, а вы что, хотели сохранить это в тайне? — участливо спросила она. — Тогда в следующий раз, может, стоит встречаться подальше от работы? Хотя вы, наверное, к тебе и шли?
Констанция начала закипать. И не только от слов Лены, но и от того, как совершенно равнодушно за их диалогом наблюдал Илья.
Поняв бессмысленность разговора с этой дурой, Констанция уставилась на хозяина кабинета, и тот, наконец, нахмурившись, строго сказал:
— Лена, свободна, — и уже когда она была в дверях, бросил: — Кинга пригласи.
Едва за секретарем закрылась дверь, Констанция, сердито стуча своими толстыми, устойчивыми каблуками, подошла к Илье.
— Ты ее совсем не дрессируешь? — спросила она зло.
Илья поднял бровь.
— Поучи манерам. А то стоишь, как истукан, и любуешься. Или тебе нравится смотреть, как мы грыземся?
Он пару мгновений глядел на Констанцию, а затем ухмыльнулся:
— Конечно, нет, было бы лучше, если бы вы разделись и поцеловались.
За этот комментарий он получил тычок в плечо, чуть не облился кофе, но лишь немного скривился, продолжая улыбаться.
— Илья, тебя не волнует, что она распространяет слухи про нас с Кингом? Что если Нелидов об этом узнает?
Улыбка исчезла с лица Ильи. Он оценивающе оглядел Констанцию.
— Не понял, — проговорил он.
— Мы не встречаемся, — торопливо добавила она. — Но речь не об этом. Меня не волновало бы, что несет эта курица, если бы не Нелидов.
Констанция ощутила, как румянец появляется на щеках, хотя до конца не сумела понять, что его вызвало.
Илья оглядел ее лицо, будто ища что-то в ее мимике и взгляде, а затем, подавшись вперед, оказавшись некомфортно близко, медленно проговорил:
— Не встречаетесь.
— Нет. Хотя… То, что Лена сказала… В целом я не исключаю, и кто-то мог что-то видеть, но это не то, потому что…
«Боже, заткнись», — велела Констанция самой себе.