Между строк

— Да вот не находит что-то… — продолжила любезничать Мила, жестом веля качающей головой Констанции вернуться к чтению.

— Значит, не время еще.

— Да уж, знаете, так можно и умереть, не дождаться. Тридцать лет все-таки…

— Вэй! — водитель оглянулся через плечо, чтобы окинуть Милу внимательным взглядом.

— За дорогой следите! — тут же нервно воскликнула Констанция.

— А ты читай, — шикнула ей Мила.

— Я думал, тебе шестнадцать, — заметил в это время водитель.

Эти двое продолжили любезничать, а Констанция и вправду постаралась погрузиться в историю. Но скоро они приехали.

— Ничего, — успокоила ее Мила, — завтра продолжим.

— Ой, знаешь, не надо… — испуганно отозвалась Констанция, пока ее втаскивали в просторную светлую студию.

Мила привычно бросила подушку и плед на диван — спальное место уже было знакомо Констанции — выдала футболку и полотенце, а утром разбудила в семь и потащила в комнату страха. К счастью, на этот раз — на такси. В комнате страха читать оказалось совсем неудобно, да и выскакивающие перед самым носом пауки, конечно, пугали, но не дарили таких эмоций, которые длились бы достаточно долго для разрыва.

После этого они поехали в Музей Блокады. Там экскурсовод рассказывала о тяжелых годах войны, о том, как люди выживали в Ленинграде, зачитывала отрывки из дневников и писем. Все это, разумеется, вызывало у Констанции тяжелые чувства, ее душили слезы, а сердце разрывалось от сострадания к людям, пережившим те ужасные годы.

Но ей показалось кощунством читать Джейн Эйр в таком месте, даже ради спасения друга.

— Ладно, — кивнула Мила, когда Констанция заявила об этом. — Попробуем что-нибудь еще.

Чем-нибудь еще оказался кошачий приют, еще один романтический фильм, экскурсия по крышам — в марте это то еще приключение — и танцы прямо посреди Невского проспекта.

— Мне кажется, стыд — не та эмоция, которая поможет мне создать разрыв, — заметила Констанция, завершив свой перфоманс, но Мила просто велела читать.

Когда не сработало и это, она пошла дальше: подвела Констанцию к ларьку с мороженым, где они выбрали себе эскимо, а затем схватила упаковку и, не рассчитавшись, побежала прочь. Констанция посмотрела ей вслед, затем взглянула на изумленную продавщицу и протянула деньги для оплаты.

— Можно, пожалуйста, без таких методов? — попросила Констанция, когда они вновь встретились через пару минут у Гостинки.

— Но что сделаешь, если ты непрошибаемая.

— Мне кажется, эмоции должны быть более продолжительными. То есть в тот момент, когда я танцевала или смотрела, как ты крадешь мороженое, мне было стыдно, но это были мгновения. А когда я бралась за книгу, чувства уже сходили на «нет».

Так или иначе, эксперимент было решено поставить на паузу.

Констанция чувствовала себя вымотанной после этих сумасшедших выходных, поэтому, оказавшись дома, приняла душ, упала в кровать и уснула до самого утра.