Страница 89 из 117
Через десять минут ей пришла фотография: Аврелий снял карту и кинул ей сообщением. Интересно, Эдик уже сделал то же самое?
Констанция быстро сориентировалась по карте, нашла, где находилась сама, пригляделась к активностям. Одна из них была в центре двора. Предположительно — на детской площадке. Мог быть читающий родитель, но проверить эту точку было проще, чем активности в жилых домах.
Она увидела Эдика раньше, чем подошла к городку с горками и качелями.
— Мы оба у одной точки читательской активности, — негромко сообщила Констанция. — Подошли с разных сторон. Приятно иметь дело с достойным соперником.
Ни на скамейках, ни в туннелях игрового дворца с башенками, ни на металлических конструкциях и “лазилках” не было ни души. Совсем никого. Может быть, читатель уже ушел, а может…
Из небольшого деревянного кубика, соединяющего две железных конструкции, раздался тонкий голосок:
— Мне до ночлежки не дойти. Я вся дрожу от ветра!
Констанция и Эдик одновременно повернули головы. Жалобный монолог продолжился:
— Спать мне хочется — нет мочи! Наконец нашла я дом. Ну, друзья, спокойной ночи…Тили-тили… тили… бом!
Они рванули туда одновременно. Он, как и она, держал наготове ловец. Однако их шумная деятельность привлекла внимание кошки. Та сперва высунула мордочку в круглое окошко, а затем чрезвычайно юрко выскочила из укрытия и рванула по дорожке, прочь от них. Для скорости даже приземлилась на все четыре лапы.
Разумеется, оба книжника бросились следом.
Чувствуя, что Эдик начинает обгонять, Констанция, не задумавшись ни на секунду, со всей силы толкнула его плечом, заставив споткнуться и завалиться в сугроб. Он потрясенно что-то воскликнул, но Констанция побежала дальше. В конце концов, никакими правилами не регламентировалось применение физической силы к сопернику.
Кошка во время погони потеряла сапожки. Платье тоже мешало ей бежать, но она не могла остановиться и снять его (да и позволила бы ей это ее скромность?). Поэтому вскоре Констанция почти нагнала животное. Однако, когда победа ощущалась на кончиках пальцев, сзади раздался топот. Снег скрипел под мощными ботинками Эдика, находящегося в явно лучшей физической форме. Да и о чем тут говорить: он действительно был быстрее и сильнее. Оставалось надеяться, он не станет использовать столь же грязные приемы, что и она. Но на всякий случай, Констанция перепрыгнула через невысокую гору снега и свернула с дорожки на неутоптанное снежное полотно. Бежать стало тяжелее, снег тут же забрался под брюки, но зато, когда кошка свернула вправо, появилась возможность перехватить ее. Бросившись персонажу наперерез, Констанция выскочила на широкую дорожку в трех метрах от белой ангорки. Эдик в этот момент вырулил из-за поворота и оказался примерно на таком же расстоянии от кошки, но с другой стороны.
Кошечка снова встала на задние лапы, испуганно озираясь. Тут — Эдик перехватывает ловец из руки в руку. Там — Констанция тяжело дышит, потрясая книгой в воздухе. Кошке бы рвануть в сторону, но сугробы по краям дорожки были здесь особенно высоки.
Констанция посмотрела на своего соперника: он пока очень медленно и осторожно приближался к персонажу, но было видно, в любой момент готов был настигнуть кошку в два прыжка. И думать было нечего, чтобы обогнать его. Поэтому, резко выдохнув, Констанция просто швырнула свой ловец, как кидают летающую тарелку — и попала кошке прямо в голову. Та даже отлетела назад на полметра, а затем упала прямо перед Эдиком без сознания. Тут же белая шерсть начала наливаться черным. Скоро тельце поблекло, его затянуло в ловец.
Эдик оторопело глядел на пустую дорожку, на ловец. Было трудно сказать, что ошарашило его больше: то, что Констанция вырубила милое пушистое животное тяжелой книгой, или то, что она победила в их соревновании. Окончательно осознав, что произошло, он выдохнул несколько ругательств, а затем развернулся и пошел прочь.
— Охота завершена, — даже не пытаясь скрыть улыбку в голосе, сообщила Констанция в свой телефон, полагая, что по реакции Эдика все и так поняли, за кем была победа.
Всю дорогу до Библиотеки Эдик и Констанция молчали. Леша пытался завязать беседу, но быстро понял, что ни победившая, ни проигравшая сторона не планировала вступать в диалог.
Коллеги ждали их в столовой. Новость уже разлетелась, поэтому Констанцию встретили аплодисментами. При этом с победой ее поздравляли не только петербургские коллеги: многие из казанских книжников — в основном женщины — тоже хлопали, жали ей руку и вообще всячески демонстрировали расположение.
Когда Констанция тихо спросила у Милы, почему, та пояснила:
— Потому что он бабник и трепло. Одно обидно: не только наши поставили на тебя. В итоге выигрыш у нас совсем небольшой…
— Она убила кошку! — слышался в это время возмущенный голос Эдика. — Вообще без тормозов.
— Я же говорил, — негромко произнес Кинг позади Констанции.
Она обернулась через плечо.
— Не убивала я никого. Просто кинула в кошку ловцом, и она, возможно, потеряла сознание…
— Жалко, меня там не было! — счастливо воскликнул Аврелий, а затем пояснил: — Не, кошечку жалко, но хотел бы я видеть его лицо…
Мила же, сдув с лица челку, которая мешала ей отсчитывать выигрыш для Даши из Брэдбери, с явно притворным сожалением заметила:
— Да, теперь у вас точно ничего не получится. Такой, как Эдик, поражения не простит.
— Я все равно не в его вкусе, — усмехнулась Констанция, с каким-то опустошением наблюдая, как Эдик возмущенно делится с коллегами подробностями охоты.
В пылу битвы она хотела выиграть, хотела показать, чего стоит. Но вкус победы не показался сладким. Напротив, в нем чувствовалась горечь: что дало ей очередное достижение? Кому и что она доказала на самом деле? Что изменилось в жизни от того, что Констанция снова стала первой? Сделало ли это ее счастливее?
Почему-то нет.