Страница 8 из 117
Когда было бы вежливо встать и уйти? Должно пройти хотя бы несколько минут или достаточно лишь небольшой паузы? Наверное, она должна хотя бы доесть пюре?
Удивительно, как можно одновременно желать чьей-то компании и сторониться ее.
Она сделала глоток остывшего кофе и, почувствовав, что, возможно, все же готова к небольшой беседе, спросила:
— Зачем вам в Основной Фонд?
Артура не удивил вопрос. Он лишь немного задумался, будто и сам не до конца понимал — а зачем?
— Я — охотник уже больше десятилетия. Пять лет я имею собственный кабинет. Четыре года — первую категорию. Три года — вас. Обученного стажера. В эти дни я чувствую скуку. Вы вернулись и, быть честным, разбавили однообразие, но этого недостаточно. Что будет через пять лет? Я все еще буду охотник? Бегать по Петербургу за красными шапочками? Основной Фонд будет следующим шагом для меня.
— Понимаю, — отозвалась Констанция.
Она действительно понимала, но от того не считала, что место должно было достаться ему. Ей нужнее. Очевидно же, никто не собирался заниматься поиском Егора. А может, всем было известно, что его уже не вернуть. И если она хотела узнать правду и помочь другу, нужно было взять все в свои руки.
Поэтому она с сомнением спросила:
— А это точно то, чего вы хотите? Мне всегда казалось, вы получаете удовольствие и от своей работы, и от своего кабинета.
— Тогда к чему стремиться? Нужно наполнить жизнь смыслом. Я перестал ощущать его.
Констанция не ожидала такой откровенности. Она оглядела его лицо с щемящим чувством внезапно нахлынувшей нежности и мягко отозвалась:
— Смысл можно найти в другом.
— Например?
— Например… в хобби, в творчестве, в благотворительности. В семье.
Он хмыкнул:
— Сказал самый главный семьянин в Библиотеке.
— Я гораздо младше вас. В тридцать два как будто можно и остепениться.
— Как интересно вы решили избавиться от соперника, — рассмеялся он, вызвав улыбку и у Констанции. — На ком же мы будем женить меня?
Она глотнула еще кофе и, глядя на Кинга поверх чашки, хитровато прищурилась:
— Не знаю. А какие у вас требования к спутнице жизни?
Артур откинулся на спинку стула и будто бы всерьез ответил:
— Очень обычные. Первое — ее внешность должна быть привлекательной для меня.
— Блондинка или брюнетка?
“Скажи “брюнетка””, — подумала она, прекрасно понимая, что эта информация ничего не поменяет.
— Это не важно. Привлекательное не в цвете волос и глаз, а… это больше.
— Хорошо, привлекательная, — взмахнула рукой Констанция, решив, что не стоит увлекаться подробностями, иначе разговор может свернуть не туда. — Что еще?
— С чувством юмора. Умная. Хотя…
Она удивленно подняла брови, и тогда Артур с улыбкой пояснил:
— С умными женщинами много проблем.
— О, с дурами их не меньше! Но, по крайней мере, вы сможете проследить логику в действиях и словах. Пускай будет умная, не вижу рядом с вами пустую и глупую девушку.
— Уговорили, Констанция. Третье, пожалуй, чтобы мы делили общие интересы.
— Например?
— Список обширен. Думаю, остановимся просто на делить общие интересы.
Она кивнула.
— Затем… хм-м… возможно, хорошо, чтобы была увлечена каким-то делом. Но если этим делом будет наша семья, это тоже хорошо. Затем…
Он покосился на нее, будто что-то вертелось у него на языке, но он сомневался, озвучивать ли.
— … чтобы мы подходили друг другу в постели.
Констанция с трудом остановила себя от уточняющих вопросов. Просто кивнула.
— И имела российское гражданство. Я намерен оставаться в России, и, думаю, с моим видом на жительство лучше русская жена.
— Ну что ж, если это все, то требования у вас и правда невысокие.
— Есть еще одно… Самое главное.
— Рыбы или рак?
— Прошу прощения? А, знаки зодиака? Нет. Это проще. Мы должны любить друг друга.
Констанция иронично ухмыльнулась:
— Вот вы все и испортили. Со всеми предыдущими пунктами мы легко отыскали бы для вас даже несколько невест.
— Я понимаю, прошу прощения. Но, боюсь, это обязательно.