Страница 79 из 117
Разработку алгоритмов автоматического «зашумления» видеоматериалов с признаками аномалий (проект«Шероховатая плёнка»)”
— А это хитро, — шепнул Эдик, склонившись к ее уху.
Кто-то в зале поднял руку, чтобы задать вопрос:
— Но не приведет ли это к кризису доверия к медиа?
— Напротив, повысит критическое мышление у населения, — отозвался Арсений Федорович с явной иронией. — Так или иначе, наша цель: сформировать в общественном сознании устойчивую парадигму: любой нестандартный визуальный контент первично интерпретируется как артефакт постпродакшена, а не свидетельство реального события.
Он переключил слайд с графиком.
— Как видите, даже базовое внедрение этих мер в тестовых регионах снизило количество поступающих к нам тревожных сообщений на тридцать четыре процента. Поэтому мы предлагаем переопределить параметры достоверности, обсудить возможность сотрудничества с ИТ-стартапами в секторе медиаобработки.
Из зала снова раздался вопрос:
— То есть вместо того, чтобы усовершенствовать технологию определения разрывов и упростить работу охотников, вы предлагаете финансировать спорные проекты, работа над которыми будет длиться десятилетия?
— Да, что вы предлагаете делать нам сейчас? — спросил кто-то из другого конца зала. — Зашумление можно было бы значительно улучшить уже в ближайший год. Сейчас с ним больше мороки, чем эффекта!
Арсений Федорович не растерялся:
— Коллеги, разумеется, точечное улучшение технологий — существующая необходимость. Но давайте смотреть шире. Речь идет не о замене одного подхода другим, а о создании системного иммунитета.
Он принялся расхаживать вдоль экрана:
— Сейчас в научных кругах идет разработка таких технологий, которые позволят создавать синтетический контент, не отличимый от реального. Представьте мир, где любое видео — даже снятое на обычный телефон — можно будет подвергнуть сомнению просто потому, что нейросети научились создавать идеальные подделки. Мы не просто маскируем аномалии — мы меняем саму парадигму восприятия. Через пять–семь лет, когда такие инструменты станут общедоступными, никакие кадры разрывов не вызовут доверия. Зачем спорить с конспирологами, если можно сделать их аргументы бессмысленными?
По залу пронесся недоверчивый ропот.
Эдик, все еще сидевший очень близко к Констанции, прошептал:
— Кажется, скоро нас захватят не персонажи, а роботы.
Она хмыкнула, обдумывая услышанное.
— Это будет хаос! — заметил кто-то из зала.
— Как говорил один персонаж, — раздался вдруг знакомый голос с английским акцентом, — хаос — не яма, хаос — это лестница.
Констанция обернулась, невольно отстраняясь от Эдика. Она нашла глазами лицо Кинга и насмешливо ответила:
— Вы цитируете Петира Бейлиша — беспринципного интригана, предателя, манипулятора и плута. Будем опираться на его мировоззрение?
Артур взглянул на нее, хитровато прищурившись:
— Его сюжет еще не дописан. Не исключено, что он единственный, кто останется живым из всех героев.
Аудитория заметно оживилась: кажется, завершение цикла Джорджа Мартина взволновало их куда больше, чем потенциальное раскрытие деятельности книжников и вероятный захват человечества искусственным интеллектом.
Констанция не пожалела, что послушала этот доклад, правда, была озадачена тем, что и Артур решил пойти в этот зал. Об этом она спросила его в перерыве.
— Увидел, что вы пошли не в зал для охотников, был заинтригован. Нашел тему любопытной, решил тоже послушать, что волнует наших коллег. Оказалось полезно. А вас что туда привело?
— Эдик предложил.
Мужчины будто только теперь заметили друг друга, пожали руки.
— Эдуард.
— Артур Кинг.
Последний продемонстрировал навыки small talk. Констанция всегда немного завидовала его способности выдумывать вопросы незнакомцам за секунду. Эдик охотно отвечал. Завязался разговор, за время которого, видимо, у нее сделалось такое постное лицо, что Эдик замолчал и, как бы извиняясь, произнес:
— Кажется, мы заставили Констанцию скучать.
— Нет-нет, что ты, — она натянуто улыбнулась, — продолжайте.
Он рассмеялся, Кинг тоже снисходительно хмыкнул. Ей же вовсе не хотелось, чтобы Эдик счел ее злюкой или занудой, поэтому произнесла:
— Я просто задумалась. Следующая сессия — последняя. Вчера мы отлично поохотились с Николаем, поймали Шурале. Может, и сейчас можно было бы взять какой-нибудь разрыв?
Эдик удивился такому вопросу. Кинг же, похоже, развеселился. Он глянул куда-то ей за спину, коснулся поясницы и спросил:
— Что там у вас, Констанция? Где-то должна быть батарейка. Или это мотор?
— Аккумулятор, — ответила она, — социальная активность его сажает, а работа — наоборот, заряжает.
— Да ты бесценный сотрудник! — заметил на это Эдик.
— Как, а вам еще не сказали? — со слегка преувеличенным изумлением спросил Артур. — Констанция — одна из лучших охотниц в Москве и Петербурге.
Эдик тоже будто бы слегка неискренне поразился:
— Правда? Забавно, про меня здесь говорят то же самое. Но все эти титулы — такая ерунда, да ведь?
В разговоре возникло неприятное напряжение, и Кинг поспешил откланяться. Констанция же сменила тему. Скоро начался очередной круглый стол.
По завершении основной программы по плану начиналась культурная.
---
А вы уже ставили "мне нравится" этой истории? Там рядом с книгой есть такая кнопочка, которая очень поможет рассказать о "Книжниках" как можно большему количеству читателей. Буду благодарна вам за любые активности здесь