Страница 46 из 117
— Ты знаешь, что попал в мир, где взрослеют все, даже ты? — уточнила Констанция, подходя ближе.
— Конс, я… — начал стажер, но она махнула рукой в его сторону, призывая замолчать.
— Я не взрослею, — покачал головой Питер и сделал очередной кувырок.
Теперь он снова сидел на металлической палке и внимательно смотрел на Констанцию.
— А здесь взрослеешь. Пыльца фей не работает, так? А еще твоя тень — она хоть раз убегала? Шалила? Вот-вот. Скоро выпадут твои молочные зубы и сменятся коренными, взрослыми. А еще тебя поймают и отправят в школу. Ты станешь самым обычным подростком, а потом и вовсе вырастешь и пойдешь на работу. Будешь разбираться с квитанциями ЖКХ и заключать трудовые договоры.
Питер взвизгнул и заткнул уши. Перегнула.
Она прошла на дорожку, покрытую тонким слоем свежего снега, положила на землю ловец и, отойдя в сторону, указала на него пальцем. Питер хоть и не слушал ее, но видел, поэтому убрал руки, чтобы узнать, что это такое она оставила. Любопытство победило осторожность.
— Это — портал обратно в Неверленд. Твой единственный шанс спастись. Все, что нужно сделать, — прикоснуться к книге, и ты вернешься к Тинкер-белл и мальчишкам.
Он ловко спрыгнул с перекладины и отбежал в сторону, с интересом разглядывая предмет на земле.
— Не хочешь взрослеть — возьми эту книгу.
Питер долго не думал, он, будто обезьянка в джунглях, цепляясь за конструкции старого аттракциона, переместился к дорожке, там подскочил к ловцу и схватил его.
По его коже побежали черные строчки, кожа напиталась чернилами. На лице не отразился ни испуг, ни удивление — только незамутненная радость вперемешку с ожиданием новых приключений. И вот его втянуло в ловец. Толстовка Аврелия упала рядом.
Констанция молча взяла все в руки. Затем повернулась к стажеру. Он уже вылез из своей кареты и виновато глядел на нее.
— Можешь начинать оправдываться, — сообщила она.
Аврелий поглядел по сторонам.
— Если честно, мне нечего сказать в свою защиту. Я сначала правда пытался его поймать, но это было нереально. Я тупо кидал в него ловцом, но он все время уворачивался. Тогда я решил его уболтать. Но в итоге он уболтал меня.
— Ты принес ему одежду и еду. Я могу понять, что ты потерялся в моменте. Но ты пришел снова, явно не рассчитывая быстро со всем разобраться.
— Ну, мне жалко его стало. Он мерз. Говорил, что голодный. У меня была надежда, что я смогу поймать его, пока он берет у меня вещи, но он хитрый и подозрительный. Сказал мне оставить все и отойти подальше.
Констанция тяжело вздохнула, подняла лицо к серому небу.
— Ты облажался, Аврелий. Ближайший месяц — никаких самостоятельных дел. Анализируй, что сделал не так, чтобы в следующий раз сделать все идеально.
Аврелий широко и радостно улыбнулся:
— Значит, следующий раз все-таки будет? Я думал, мне крышка.
Вместе они отправились к выходу из парка. По дороге Констанция назидательно говорила:
— Наша работа опаснее, чем тебе может показаться. Легко потерять себя, легко поддаться яркому обаянию персонажа. Мы постоянно должны быть начеку и помнить, что это не реальные люди.
— Но чем они так уж отличаются от нас? Я понимаю, зачем ловить злодеев, но хорошие чем мешают?
Констанция предложила зайти в кафе: она еще не обедала, а вести такой важный разговор на голодный желудок не хотелось.
— Рано или поздно каждый книжник задается вопросом, зачем мы, собственно, ловим персонажей, — сказала она, когда оба сделали заказ.
— На обучении это объясняли, и я вроде как понял, но это было до того, как я столкнулся с ними в реальности, — кивнул Аврелий.
— Действительно, почему бы не оставлять их в нашем мире. Хотя бы некоторых. Первая причина: если мы не будем охотиться, города начнут наполняться не поддающимися контролю, никак не учтенными людьми, у которых нет документов, нет понимания нашего мира и какой-либо истории в нем. Сам посуди, сколько персонажей мы ловим только в Петербурге. Что делать со всеми этими “беспризорниками”? И не будем забывать, что некоторых персонажей люди вызывают многократно. Десятки Д’Артаньянов, которым нужно найти работу, кров. И кто сказал, что они хотят быть здесь, в другой эпохе, вдали от близких, родного дома, любимых?
Им принесли кофе. Горячая чашка позволила согреть руки.
— И это подводит нас ко второй причине: персонажи непредсказуемы. Даже “хороший” герой может повести себя “плохо” просто в соответствии со своей природой. Они не люди в полном смысле: их сознание, образ мысли, моральные принципы — все подчинено сюжету. Вспомни Ю. Евгений не был злодеем, но Татьяна была превыше всего.
Воспоминания о Юджине отдавались тяжелой, тупой болью в сердце. Но вместе с тем та история стала напоминанием, почему они должны отправлять книжных героев туда, где им место.
— Кроме того, многие книжные герои имеют особые способности, и речь даже не всегда о чем-то фантастическом. Просто невероятное обаяние или способность вызывать страх, запрограмированная автором, делает персонажей опасными для общества.
Аврелий кивал, внимательно слушая.
— Наконец, кто будет определять, кто заслуживает остаться в нашем мире, а кого надо отправлять обратно в его роман? Есть порядок вещей: персонажи живут в книгах, и им не место в нашем мире. Если каждый охотник начнет решать, как все должно быть на самом деле, кого стоило бы оставить, а кого — поймать, начнется хаос. Людям нужны правила.
— Я все понял, — произнес Аврелий. — Но все равно, если честно, рад, что смог поговорить с Питером. Я совсем не помню книгу, но, глядя на него, че-то вдруг порадовался, что уже взрослый. Когда поеду домой, зайду в магаз и куплю себе тонну шоколадок и чипсов. И буду смотреть телек до часа ночи. Или нет, лягу спать в девять! Сам! Так дети точно не делают.
Констанция хмыкнула, очень сомневаясь, что ее стажер на самом деле далеко ушел от Питера Пена. Да, Аврелий писал увлекательные книги, но это, видимо, делал его внутренний взрослый. А внешний ребенок мечтал о шоколадках и приставке.
— Ты знаешь, что взрослые способны не только на это? — уточнила она. — Или бесконтрольно обжираться вредной едой — по-твоему, единственное преимущество взрослой жизни?
Тем вечером в официальной группе Ивана Иванова Констанция увидела новость: