Страница 44 из 117
— О-о-о, — протянула Нинель Владленовна, растягивая ярко-накрашенные губы в довольной улыбке, — вон ты куда клонишь! Ну, работала.
— Что… что с ней случилось?
— Эх, Непейвода, Илюша мне строго-настрого запретил сплетничать об этом…
Констанция точно знала, что за этим последует подробный рассказ, но подыграла:
— Ой, а причем тут Илья Петрович? Я спрашиваю, потому что слышала… Слышала, что…
— …что ее персонаж убил? — легко приняла протянутую руку помощи Нинель Владленовна. — Это было, да. Громкое дело. Страшное…
Она достала сигарету и закурила. В медленно плывущей дымке Констанции привиделись загадочные, едва уловимые образы.
— Ниночка у нас была красавица, — своим сиплым голосом начала архивариус, — и так ее все любили, так любили. А некоторые так уж особенно, — многозначительный взгляд из-под густых накладных ресниц. — Только она была замужем и ни на кого не смотрела даже. Ну и к ней никто в открытую-то не лез. Так, знаешь, если только под благочестивыми предлогами помочь книжки поднести... И вот у нашего Ильи было очень сложное дело. Долго он с ним маялся, и сам было в больницу попал, его всего тогда исполосовало. Шрамов, говорят, много осталось.
Констанция бездумно кивнула — осталось. Нинель Владленовна хмыкнула и продолжила:
— Никто долго не понимал, что Илья не справляется. Кто-то говорил, что он даже начал из-за всего этого сходить с ума, но это уж байки, а как по мне, думаю, он просто сам по себе со сдвигом по фазе. Таким много не надо, он на этом деле, да на Ниночке, конкретно двинулся.
Звучало не очень. Кое-что из этого Констанция слышала и раньше — то от коллег, а то и от самого Ильи. Но лишь в общих чертах.
— Там еще этот персонаж совершил несколько преступлений, пострадали гражданские, началась серьезная заварушка, — продолжила Нинель Владленовна и выпустила дым. — Ему руководство приказало привлечь коллег, половина книжников включились. Ну и он Ниночку…
Об стену ударилась дверь, отчего и архивариус, и Констанция подпрыгнули на месте. Нинель Владленовна молниеносно потушила сигарету.
В проеме стоял Илья. Судя по лицу — готовый убивать.