Страница 110 из 117
Эпизод 8. Глава 3
Констанцию разрывало между желанием покинуть кабинет и узнать, что выяснил Кинг.
— Мое небольшое… расследование любопытным путем ответит на вопросы всех, так как я стал обладателем информации с двух сторон.
Констанция устало потерла переносицу. Прошла было к стулу для посетителей, но у самого письменного стола свернула влево и остановилась у стеллажа.
— Вас сюда так и тянет, не так ли? — заметил Артур негромко, и Констанция изогнула бровь в немом вопросе. — Что неудивительно, вы подвержены влиянию Ревербератора.
К счастью, она не успела сказать какую-нибудь глупость, вроде того, что Артур все не так понял, они с Ильей просто разговаривали и, конечно же, не пользовались никаким ревербератором.
Но Илья сам, наконец, избавился от каменной маски на лице, и, продемонстрировав заинтересованность, спросил:
— Каким образом?
Кинг сделал три больших, решительных шага и жестом фокусника стянул бархатную ткань с агрегата, стоявшего на одной из полок. Констанция вновь увидела уже знакомый ей прибор, похожий на радио с телефонным диском. Лампочка на нем едва заметно замерцала, будто бы в знак приветствия. Но вместо желания приблизиться и коснуться, Констанция ощутила волны, которые словно гнали ее прочь.
Она отступила назад. Нервно сглотнув, прошла к комоду с кофеваркой.
— Самыми разными образами, — отозвался Кинг.
— Ты можешь объяснить толком? — раздраженно спросил Илья, явно не настроенный на словесные игры. — Как Ревербератор повлиял на Констанцию? Почему мне ничего об этом неизвестно?
— Твоя неинформированность, я думал, была связана с тем, что Констанция тебе не доверяла. Ошибочная теория, как я теперь вижу.
Он пробежался взглядом по лицу Ильи, и Констанция раздраженно выдернула из стакана пару салфеток. Пихнула их Илье, он не менее сердито выхватил их у нее из руки и, глядя в отражение выключенного экрана компьютера, стер следы помады.
— Что это за… что это? — спросила в это время Констанция, указав на таинственный механизм.
— Разработка Научного Отдела Основного Фонда, — ответил Кинг. — Ревербератор должен будет помогать охотнику настраиваться на книгу и сбежавшего персонажа, это поможет в сложных случаях охоты. Перед нами тестовый образец. И случайный подопытный, — он кивнул в ее сторону.
Будто откликаясь на его слова, механизм заурчал. Это был голос механического зверя, металлический, переходящий в тихое жужжание. Вибрации отозвались в желудке Констанции. Стало трудно дышать. Она шарахнулась назад, столкнув с комода чайник и пару чашек. Раздавшийся звон прошел где-то на краю сознания, зато две фигуры, метнувшиеся к ней тенями, заставили сделать еще несколько шагов назад.
Пространство наполнилось уже знакомым густым, душащим запахом влажного леса. Она пятилась, пока не споткнулась обо что-то и не полетела на пол, в последний момент ухватившись за корягу — это предотвратило излишне болезненное падение. Оказавшись на полу, Констанция ощутила, что погружается в мягкий мох. Пальцы нащупали крупные ягоды, сжали. Плотная кожура лопнула, наполняя ладони липким соком.
Над ней склонились двое: волк и охотник. Желая защититься от этого видения, она закрыла лицо, ощутив теперь липкий сок на щеках. Во рту появился металлический привкус крови. Кто-то схватил ее за кисти, и в это мгновение она увидела, что ладони ее были изрезаны и теперь кровоточили.
— Констанция, ответьте мне, — потребовал охотник, совершенно не реагируя на то, что рядом с ним стоял огромный монстр с волчьей пастью и жуткими желтыми глазами.
— Он же волк… он же волк… — шептала она, пытаясь отползти.
Она чувствовала противный запах его мокрой шкуры.
В ладони впивались острые сосновые иголки и шишки.
— Нет-нет, остановитесь, — торопливо заговорил охотник, перо на его охотничьей шляпе покачивалось, гипонтизируя, — вы навредите себе.
— Вы с ним заодно, — выдохнула тогда Констанция, понимая, наконец, что к чему.
Волк зарычал, оскалился, и она попыталась отползти еще дальше, но уткнулась спиной в ствол сухого толстого дерева.
Охотник сказал что-то волку, невозможно было расслышать, что. Зверь рыкнул и отошел в сторону.
— Констанция, Илья — не волк, — сообщил ей охотник с лицом и голосом Артура Кинга. — Это лишь… игра вашего воображения, если хотите.
Меж деревьями проступили очертания кабинета руководителя Библиотеки. Констанция тряхнула головой. Мох, усыпанный клюквой и напитавшийся кровью, проступил красным ковром. Волк исчез, однако Илья стоял не у письменного стола, а у большого выкорчеванного дерева.
Констанция зажмурилась и открыла глаза снова: лес накладывался на офисный интерьер, проступал то один, то другой, порой причудливо сплетаясь: кресло то и дело виделось грудой камней, а торшер — ободранной молоденькой сосной.
— Пирожков не было? Надписей на зеркале? Царапин на руках? — она спрашивала не с вызовом, но со страхом.
Боялась услышать, что все это ей померещилось, и последние полгода она шарахалась от теней.
— Это было, — кивнул охотник. — Но волк не Илья.
— А кто?
Он протянул ей руку, затем, взглянув на ее ладони, приобнял и помог встать. Лес растворялся, очертания мебели проступали все отчетливее. Артур подвел Констанцию к шкафу. В кабинете Ильи зеркала отсутствовали, но одно пряталось на внутренней стороне дверцы.
— Посмотрите, — велел Артур, но она и так глядела на собственное отражение, от которого бросало в дрожь: волосы взъерошены, на щеках кровавые разводы, помада тоже не в лучшем виде.
А глаза — глаза бешеные, блестящие, будто и правда у умалишенной.
— Посмотрите внимательно, Констанция, — сказал Кинг. — Вы же знаете, кто на самом деле волк.
И ее серая радужка окрасилась в желтый.
Констанция отпрянула, но уткнулась спиной в Кинга. Она замотала головой:
— Этого не может быть.
Однако перед ее мысленным взором начали вспыхивать воспоминания.
Она уснула за своим письменным столом в офисе, затем проснулась, прошла в столовую, взяла там плетеную тарелочку, в которой обычно лежал хлеб, и наполнила пирожками.
Она сидела в столовой, встала, прошла в Картотеку, взяла свой красный берет, прошла в кабинет Ильи, который почему-то был открыт, и спрятала берет в комод.
Она встала с собственной кровати, достала из ящика нож и исцарапала себе руку. Затем помыла нож и убрала обратно.
Изрезала книгу. Испачкала фартук. Оставила сама себе послание на зеркале.