Страница 66 из 117
* ⠀* ⠀*
Прокурор в городе Малене был один, да разве один человек со всеми городскими делами управится? Посему город оплачивал прокурору содержание трёх помощников, что назывались товарищи прокурора. Содержание то было невелико. Но все первые фамилии города желали иметь среди товарищей прокурора своего человека, и посему желающих попасть в этот чиновничий чин было предостаточно. Фейлинги не были бы так крепки в городе, будь они неумны. И посему жадничать не стали, а на вакансии товарищей взяли не своих родственников, а людей из трёх старых городских семей. И когда генерал за завтраком спросил, кто из тех товарищей будет не робок, так Альфред Фейлинг ему и говорит:
— Филипп Вайзен, человек к службе ревнивый, он у меня был вчера и просил такого дела, в котором может проявить себя.
— Вайзен? — тут же вспоминает Волков. — Он из тех Вайзенов?..
— Из тех, из тех. Он кузен нашего славного капитана, — заверяет его Хуго Фейлинг. — Человек фамилии рыцарской, из людей воинских, но из небогатой ветви. Мы его взяли на должность, чтобы и Вайзенам угодить, и чтобы рьяный человек при нас был.
— Как раз то, что нужно, он такой и есть, — поддержал брата Альфред.
— Ну что же.. Тогда вот что, — генерал думает и говорит: — Лоэб-арендатор был у меня перед отъездом и сказал, что видел в замке Гейзен некоего фон Фрустена.. Это, как мне объяснили..
— Мы знаем, кто это.. — говорит ему Хуго Фейлинг. — Он давно при Гейзенбергах.
— Прекрасно; так вот, этого фон Фрустена жид видел в замке Гейзен в тот самый день, когда Его Высочество наследный принц покидал Мален после визита, — продолжает барон.
— И что же? Мы должны верить этому негодяю? — с некоторым сомнением интересуется прокурор. — Может, он вам соврал, господин почётный маршал, чтобы выслужиться, чтобы отвести от себя гнев ваш.
И тогда генерал смотрит на него пристально и говорит:
— Друг мой, хочу вам напомнить, что мой сеньор Карл Оттон Четвёртый, герцог и курфюрст Ребенрее, повелел мне найти речного разбойника Ульберта Вепря, о том моего сеньора просили его соседи из земли Фринланд и кантона Брегген, которым тот досаждал изрядно. И нам нужно приложить все силы, чтобы сделать то со всей тщательностью, и если нам говорят, что подручный разбойника прячется в каком-то замке, так мы слова сии должны проверить, — он делает паузу и добавляет назидательно: — Мне очень жаль, господа, что я вынужден об этом вам напоминать.
Хуго Фейлинг по прозвищу Чёрный сначала смотрит на своего брата: что ты такое болтаешь? И потом говорит барону:
— И что же нам надобно сделать?
Вот это был как раз тот вопрос, который генерал и ждал:
— Без всякого промедления Лоэб-арендатор должен быть опрошен прокурором. Он говорил мне о фон Фрустене при свидетелях, при моих людях, но одно дело слова́, а вот записи в прокурорском деле — это совсем иное, — и тут уже Волков просто диктует. — Лоэб должен дать показания о том, что видел фон Фрустена в замке Гейзен в день отъезда принца из Малена.
— А вдруг заартачится? — на всякий случай интересуется прокурор.
На сей раз барон ему ничего не говорит, и тому довольно его пронзительного взгляда. Альфред кивает головой: я понял, понял.
— Если же скажет всё честью, — продолжает генерал, — больше ни о чём его не пытать.
— Не пытать? Отпустить, что ли? — удивляется Хуго.
Волков кивает: отпустить.
— Но в списке Гумхильда он первым значится! — напоминает ему прокурор. — Неплохо было бы у него ещё всякого поспрашивать.
Но генерал ничего им пояснять не собирается.
— Пусть только подтвердит, что видел фон Фрустена в Гейзене. И всё, и отпускайте его.
Когда они уже расходились, генерал вдруг вспомнил ещё:
— Да, чуть не забыл: и вашего товарища, этого Филиппа Вайзена, пришлите ко мне, хочу с ним поговорить.
— Непременно, — обещал ему прокурор.
Вернувшись к Кёршнерам, он намеревался собрать самых жадных из своих кредиторов и раздать им золото, полученное от Лоэба-арендатора. А потом думал поехать к виноторговцу Готлибу и закупить себе десяток бочонков самого лучшего вина, что только найдётся в Малене. В общем, этот остаток дня он собирался провести в делах приятных. А на подъезде к дому кучер вдруг остановил карету. Генерал решил узнать, что там, и выглянул на улицу. И увидал.. знакомую ему каурую кобылку, Кляйбера, как ни странно, пешего, что вёл ту кобылку под уздцы, и своего первенца в седле. Карл Георг был счастлив! Он уже приноровился к езде и улыбался так, как не улыбался, по мнению отца, кажется, никогда.
А Кляйбер, заметив карету с охраной, подвёл лошадку к ней, и тут Волков заметил, что эта конная прогулка давалась ему нелегко, так как кобылка и ездок были свежи, а вот бывший кавалерист, что называется, был «в мыле». Всё-таки к бегу и ходьбе кавалеристы не сильно приспособлены.
— Прогуливаетесь? — поинтересовался генерал.
— Батюшка! Мне очень нравится моя лошадь! — воскликнул юный барон. — Я могу вам показать аллюры!
Генерал с усмешкой взглянул на своего оруженосца. Лицо у того было покрыто испариной..
— Кажется, Кляйберу на сегодня аллюров уже хватит.
— Барон — настоящий наездник, — произнёс бывший кавалерист. — Сидит как привязанный, в седле не елозит, лошадь чувствует и не боится её.. Ловок необыкновенно. Рыцарем будет, не иначе! — заверяет генерала оруженосец. Он, кажется, и сам удивлён.
— Батюшка, мы ещё покатаемся!
— Будет с вас на сегодня прогулок, — говорит генерал. — Да и поучиться здесь в городе негде. Домой!
— Батюшка! — восклицает Карл Георг. Он полон возмущения. — Отчего же нам ехать в дом?
Но отец уже сказал своё слово, а ещё он потом выскажет Кляйберу за то, что поехал катать сына, не взяв охраны.
«Про случай с графом уже позабыл, что ли?».
⠀⠀