Страница 45 из 117
Нет, не зря умер старый стряпчий Бельдрих. Не зря. Теперь его смерть стала приносить свои плоды. Купчишка, что ехал из Малена в Амбары за дёгтем, привёз генералу письмо от сенатора Виллегунда. А в письме том было сказано, что старый прокурор города Малена от своей должности отстранён. И что новым прокурором, голосованием семь «за» при одном воздержавшемся, утверждён Альфред Фейлинг, о чем сенатор сообщает барону с радостью. И с неменьшей радостью пишет Волкову сенатор, что субсидии на восстановление графского дворца также утверждены городским сенатом. И что на сей раз голосование было сложным, и пришлось просить проголосовать и бургомистра, и лишь его голос решил дело. И решение выделить на ремонт дворца было принято пятью против четырёх. Правда, сумма была поменьше, чем просил генерал. Город выделил всего две тысячи двести.
«Ну хоть так.. Хоть так!».
А на следующий день он ездил к замку смотреть, как там идут дела, и дела там спорились. Этот «молодой» архитектор Бернард Копплинг нравился генералу побольше, чем его папаша. Также барон остановился у того места, где брат Марк собирался возводить церковь. Там в глине копошились работники под руководством одного мастера.
— Ну что, вижу, дело идёт к фундаменту? — интересовался хозяин Эшбахта, оглядывая всё вокруг.
— Пока не идёт, господин, — отвечал ему мастер, поклонившись. — Резона нет копать яму на зиму: дождями размоет, а весной опять половину её копать. Нет, нынче только вырубим куст, да выровняем площадку, да канавки пророем, чтобы вешние воды, если случатся, сразу отвести, чтобы в марте тут уже сухо было. Чтобы и начать.
На том и попрощались. Дальше Волков поехал в Амбары, смотреть, как идёт строительство там. И там всё шло своим чередом, амбары строились, хлеб у крестьян выкупался, лодки у пристаней грузились и разгружались. В общем, вернулся он к себе уже после обеда.
А тут невдалеке от его дома — карета. Карета незнакомая, не очень дорогая, а в ней две кобылки запряжены.
«И кого же Бог послал? С худым, с добрым приехал?».
И каково было его удивление, когда у себя в прихожей он увидал своего кредитора, неприятнейшего из всех. То был банкир Остен, и с ним был ещё один невзрачный человек. Оба они поднялись, едва барон появился в доме, и оба кланялись ему весьма прилежно. Волков же с удивлением глядел на этих господ, на поклоны никак не отвечая и в покои этих господ не приглашая.
— Что-то не пойму я, Остен, в чем причина столь неожиданного визита? Я, что, просрочил какой-то платёж?
— Нет-нет, господин барон, вы ничего не просрочили, — стал уверять его визитёр. — В некотором смысле.. всё даже может обернуться и обратно.
— Что? Обратно? Куда обратно? Что повернётся? Какого дьявола? — Волков голоден, он полдня провел в карете и поэтому не в лучшем расположении духа. — Потрудитесь говорить яснее.
— Я как раз о том.. — тут банкир достаёт из папки бумаги и показывает их генералу, — что мы можем с вами прийти к определённому.. взаимовыгодному соглашению..
Тот узнаёт эти бумаги, это его расписки под займами, под сверками его выплат и оставшихся задолженностей. Но барон не торопится их хватать и радоваться. Нет, неспроста этот банкир примчался к нему, что-то этому ростовщику понадобилось. И поэтому Волков торопиться не собирается, а собирается всё сначала прояснить.
— Яснее, Остен, прошу вас говорить яснее! — требует генерал. И прежде чем тот начал, он добавляет: — И быстрее, я занят!
— Я в том смысле, — чуть тушуется банкир, продолжая потрясать бумагами, — что у меня к вам выгодное дело.
— Выгодное? И в чём же состоит моя выгода? — интересуется барон. — Объясните наконец.
— Вот, — продолжает Остен и снова суёт генералу бумаги. — Я готов списать вам ваши долги за услугу. Всего за одну услугу.
— Вот как? — тут уже генерал улыбается. — И сколько там осталось моих долгов?
— Тысяча семьсот семьдесят два талера, — сразу отвечает Остен. — Это если округлить.
— Ну что ж, господа, проходите, — барон жестом указывает визитерам на дверь в покои: прошу вас. — Поговорим.
⠀⠀