Страница 38 из 117
Пока он многозначительно переглядывался с Фейлингами, в зале появился Гумхильд. И да.. У него в руках был свиток.
— Доброго вечера вам, господа, — визитёр кланяется братьям, потом генералу, — добрый вечер вам, господин барон.
— И вам, и вам, дорого вечера, сенатор, — отвечал ему Волков, и указывал на стул рядом с собой, — прошу вас садиться. — И пока лакей ставил на стол бокал для пришедшего, пока наполнял его, барон, играя пальцами, указывает на свиток, — а это, как я полагаю, то, о чём мы говорили с вами?
— Да, — отвечает сенатор, — это именно то, о чём вы меня просили, — он передаёт бумагу генералу.
Тот разворачивает её и находит в ней двенадцать имён, запись сделана аккуратно. Почерк можно назвать красивым.
"Значит всё-таки перебежчик.. Не зря, нет, не зря всё-таки умер старый хитрый адвокат Бельдрих. Вон как местным сенаторам его смерть разум прочищает".
И он говорит тогда Гумхильду:
— Правильный выбор, господин сенатор, всегда лучше составлять списки, чем в них оказываться.
— Да, разве с этим поспоришь, — смиренно отвечает генералу сенатор.
Да, показательная казнь гнилого адвоката начинала давать свои плоды, и Волков не сомневался, что это только начало. Он передаёт список Хуго Чёрному: поглядите. Тот быстро всё оценил и говорит:
— Маловато фамилий. Но в общем.. Все главные здесь.
— Я благодарен вам, друг мой, — Волков улыбается сенатору. Теперь, после этого списка, весть о котором непременно распространится по всему городу, он был уверен, что сенатору деться больше некуда. И дальше речь пошла о ближайших голосованиях в сенате. И тут Фейлинги были особенно внимательны, очень братьям хотелось прибрать к рукам должность прокурора города. А когда сенатор и братья уже собирались выходить, он отозвал Хуго Чёрного в сторону и говорит ему тихо:
— Хуго, друг мой, вы уж позаботьтесь о том, чтобы об этом списке весь город узнал, и чтобы все так же знали, кто нам этот список составил.
* ⠀ * ⠀ *
Фриц Ламме явился к ночи, когда баронесса уже переоделась, распустила волосы и сидела за столом, пересказывая мужу события дня. День у неё выдался насыщенным, событий было много. А когда пришёл Сыч, Элеонора Августа одеваться и волосы прятать не стала, чепца под рукой не было, для неё он был одним из слуг, чего перед ним стараться-то? Посему баронесса пошла и легла в кровать.
— Всё сделали, экселенц. Стража было, прибежала..
— И что?
— Да ничего, Нейман с ними поговорил, они и ушли. А Тому Краузе мы разбили морду, руку сломали.. В общем без лютости, но телеги с добром отобрали. Они как раз из дома уже добра натаскали. —
Объясняет коннетабль.
— А что за добро? — интересуется Волков.
— Один воз, так всё одёжа, — отвечает Сыч, — хорошая одёжа, господская. Меха всякие, бархаты, четыре сундука полных. Видно, господа бежали, когда про холода не думали, а тут вон они уже через месяц, через два, уже и нагрянут. А второй.. так там тазы, да котлы, да кувшины всякие с вёдрами. Для кухни всё.. Но тоже хорошее, медное, новое.
Волков кивает: хорошо. И говорит:
— Мне телеги и лошадей. Отгони в Эшбахт, всё остальное подели меж людьми. То поверх обещанной платы пойдёт.
— Угу, — у Сыча вид довольный, видно там и вправду одежда неплохая. — Всё сделаю, экселенц.
— По-честному подели! — настаивает генерал.
— Ну, оно понятно.
— И запомни тех людей, что с тобой были, они вроде в деле хорошо себя показали.
— Хороши, хороши, так этих людей Нейман сам привёл, он их хорошо знает, они из роты его, — поясняет Сыч.
А на следующее утро, хоть баронесса и противилась тому, они всё-таки покинули гостеприимный дом своих родственников, дав тем наконец вздохнуть в своём жилище свободно. Урсула Вильгельмина, его внучатая племянница, вышла провожать семейство барона с Кёршнерами. Провожала и обнимала, обняла она и буйных братьев, и была она так прекрасна, что даже своенравный и задиристый, чурающийся всяких объятий молодой барон Карл Георг, и тот деву приобнял публично, к умилению всех присутствующих. И дед, держа её на руках, вспомнил свою дочь, бежавшую от него вместе с матерью, вспомнил и пообещал внучке в следующий раз привезти ей подарков.
⠀⠀