Страница 30 из 117
Глава 13
К обеду, наконец, все важные и значимые горожане прошли перед гостями. И военные, и купеческие, и бюргеры, и коммуны побывали на площади. Угольщики, кузнецы, трубочисты.. Прошли даже те общины, небольшие группы разных церквей, что ни к какому цеху или коммуне не примыкали. А закончилось всё смиренным ходом, то были братия трёх монастырей. Эти шли под хоругвями и иконами, барабанами не гремели, пели стихи и псалмы. Только народ с площади не уходил, так как за ратушей во всю дымили костры во множестве, на которых в больших чанах, в собственном жиру жарилась свинина, а на вертелах бычьи туши, целиком: готовилось жаркое. Там же стояли телеги с сырами и колбасами, многочисленные, ещё не распечатанные, бочки с пивом. Возы с хлебами и пряниками, изюмом, сушёными абрикосами. Это всё было приготовлено магистратом для жителей города, которые не попадут на приём в ратушу, и не попадут на пиры, что устраивают в честь принца городские цеха. Праздник всё-таки.
Господа вставали из своих кресел, разминая затёкшие члены. Разговаривали. Прохаживались. Тут уже появился и де Вилькор, который отсутствовал всё утро и день.
— Как хорошо пахнет! — замечает он. — Баранина жарится?
— Всё жарится, всё, — уверял его барон, и Хуго Фейлинг тоже говорил, — обед уже вот-вот поспеет, господин граф.
— Хочу печень с огня, — вдруг говорит принц. — Я проголодался. Но даже не заметил того, так был увлечён шествием и занятной беседой.
— Печень жареную на огне? — Волков поворачивается к Хуго. — Друг мой, распорядитесь чтобы Его Высочеству было подано то, что он желает.
— Сию секунду распоряжусь! — поклонился Фейлинг и тут же ушёл.
И через некоторое время трубы и герольды всех звали в ратушу, в которой убрали лавки и расставили столы. Принцу было отведено место в центре, и опять он пожелал, чтобы рядом с ним сидели генерал и граф де Вилькор. И прежде, чем понесли первую перемену, распорядитель обеда Хуго Фейлинг потребовал от музыкантов и собравшихся господ тишины, и сказал небольшую речь:
— Ваше высочество, дозвольте мне от лица всех горожан сказать вам, что мы вас любим, и что мы вами очарованы. А ещё, зная, как вы издержались в пути, позвольте преподнести, вам эту маленькую благодарность. Мы искренне рады, что вы нас посетили.
Хуго ещё вчера, по поручению магистрата, так как бургомистр отказался, приготовил большую речь, но генерал посоветовал ему сказать слова простые и сердечные:
— Всяко напыщенных нудностей принц, уверяю вас, за последний месяц уже до оскомины наслушался. Поменьше верноподданического, принц ещё молод, и откровенно скучает от занудства. Побольше теплых слов. Простых и сердечных. И прошу вас, коротко.. После вас будут ещё выступать главы цехов, они и без вас наговорят ему всякой скучной дури.
И Хуго Фейлинг, которого в городе прозывали Чёрным, прислушался к барону и закончил так быстро, что члены магистрата, консул, сенаторы и бургомистр были даже немного разочарованы.
И бургомистр, держа серебряный поднос, на котором лежал бархатный мешочек со ста десятью золотыми, удивлённо глядел на Хуго: это всё что ли? Ну, такое, наверное, и я мог сказать. Но Волков манил уже его рукой: дарите, бургомистр, дарите. И тут же шептал принцу:
— Этого господина зовут Фейлинг, это хороший человек.
И Его Высочество, поднимаясь со своего места и принимая поднос с червонцами, улыбался, кивал и говорил:
— Господин бургомистр, господин Фейлинг, благодарю вас, также я благодарю всех жителей славного города Малена.
Сразу после вручения подарка обед и начался. Понесли закуски. Колбасы, паштеты. Заодно и подарки принцу. Первым из дарителей был Дитмар Кёршнер. Он подарил Его Высочеству седло. Это было отличное седло с прекрасными стременами. Одна его отделка из серебра стоила уйму денег. И барон подумал, что он бы сам не отказался от такого, и что оно подходит узором под его доспех. Так же принцу дарили меха, цех оружейников подарил великолепный клевец из воронёного железа с серебром. Латники подарили позолоченные латные рукавицы, в общем горожане были щедры. Хуго Фейлинг не садился за стол пока шли дарения, он стоял за креслом принца и шептал тому:
— Это господин Хольгерт, председатель гильдии оружейников.
И Его Высочество улыбался, и кивал в благодушном расположении к дарителю, принимая прекрасный клевец:
— Благодарю вас, господин Хольгерт, благодарю гильдию оружейников города Малена.
— Это господа Фроль и Кумминг, цех краснодеревщиков и столяров. — шептал Хуго Чёрный.
— Благодарю вас, господа Фроль и Кумминг, — забирая у горожан охапку мехов, повторял принц. — Благодарю всех столяров и краснодеревщиков славного города Малена.
«Принцу придётся покупать телеги и лошадей, иначе он не увезет отсюда всех подарков!»
— Господи, как я хочу уже есть! — Принц буквально рухнул в кресло после очередного обеденного подарка.
— Ваше Высочество, печень вам подадут, как только будет смена блюд, — снова шептал ему Хуго. А Волков добавлял: — Потерпите ещё немного, принц, всего несколько цехов и мы уже будем есть.
А ещё генерал заметил, что дарители, кланяясь гостям, не забывали поклониться и баронессе, и та милостиво кивала в ответ, жена Волкова, цвела и вся светилась, как будто весь этот пир был устроен в её честь.
Наконец церемониальная часть закончилась, заиграла музыка и обед пошёл так, как и положено идти пиру. Лакеи понесли блюда.
Перед принцем, Волковым и бургомистром поставили огромный поднос, который принесли сразу два лакея. Он был завален жаренным на углях мясом, кусками говяжьей вырезки, жирными куски свиной шеи, бараньими рёбрами и седлом, чёрными ломтями говяжьей печени. Всё это было присыпано рубленым печёным луком и свежайшим давленым чесноком. К этому подали несколько разных соусов, перечный, яичный, так же соус из кардамона на сливочное масле, соус из лимонов с желтками. И конечно же жирные, жёлтые, истекающие маслом сдобные хлеба. Вина самые изысканные, самые тонкие, что смогли найти в городе:
«Чтобы принц с де Вилькором, не воротили носов!»
Его Высочество сразу взял себе пару больших кусков печени, но Волков его приостановил:
— Ваше Высочество, берегите силы, будет пять перемен блюд.
— Ещё пять? — интересовался принц.
— Рыба, птица, дичь, не считая пирогов и фруктов, и сладостей, — перечислил генерал.