Страница 115 из 117
Глава 48
Агнес, как и обещала, появилась уже после ужина, и баронесса была рада с нею поболтать, рассказать ей, как тяжко она страдает, отдав сына монахам, да вот «племянница» её больно торопилась и говорила ей:
— Вы уж, тётушка, не взыщите, но мне с дядюшкой ехать надобно.
— Да куда же в ночь-то? — удивлялась Элеонора Августа.
И Волков сам бы того не придумал, но Агнес, кажется, всегда знала, что ответить тётушке:
— Его Высокопреосвященство ждёт дядюшку, просил его привезти.
— Приём у архиепископа? — баронесса сразу оживилась.
— У архиепископа не приём, у него бессонница, — отвечала ей Агнес. — Опять до утренних звёзд будет болтать по-стариковски.
— О делах? — уточняла баронесса.
— О делах, о делах, — убеждала её племянница; и добавила, уже обращаясь к дяде: — Не забудьте, дядя, холопа своего Петера взять, он там вам понадобится.
Волков собрался и взял с собой Петера, и поехали они по ночному городу. И даже сейчас он ему нравился. Заведения открыты, а там музыка, почти у каждого дома фонарь над дверью.
«Тут злодейство какое задумаешь, так для него ещё и место поискать придётся. Свет везде!».
Поехали все в его карете, Волков и Агнес сидят на одном диване, Петер напротив них. Притих. Ему явно страшно. А «племянница» и шепчет дядюшке сначала:
— Графиня нынче в монастыре. Ждать вас там будет. Я этого, — она имеет в виду слугу барона, — заберу, а вы к ней езжайте. Утешьте её, а то она последнее время извелась вся.
— А из-за чего же? — так же тихо спрашивает генерал.
— Да из-за всего.. — отвечает Агнес. — Дети не с нею, молодость уходит, будущего не видит.. По дочерям скучает.. Герцога и особенно герцогиню ненавидит..
— Ненавидит герцогиню? — тут он говорит ещё тише, на ухо «племяннице». — Отчего же?
— Графиня полагает, что это она у неё дочерей забрала. Мол, по её высочайшему велению то было.
— И зачем же? — Волков понимает, что скорее всего это не так, тут дела кровные, дочерей своих, пусть и незаконнорожденных, курфюрст от себя не отпустит из соображений безопасности, чтобы, не дай Бог, замуж не за того не выскочили. А Агнес ему и объясняет:
— Чтобы отомстить Брунхильде за те годы, что она её своим житием в замке унижала. Своей красотой и тем, что герцог от неё без ума был, что наряды и драгоценности ей покупал. А на жене экономил.
— Ах вот как..
— Уж так, дядюшка.. — они некоторое время едут в тишине, а потом «племянница» спрашивает у слуги:
— Петер! Расскажи мне, что тебе снится.
Молодой человек робеет, он отвечает не сразу:
— Человек мне снится. Сам уже взрослый, но выглядит как мальчик.
— Я тебе говорил про него, — вставляет тихо генерал, снова наклонясь к племяннице. — Его Виктором, кажется, звали, он выглядел как мальчишка, котом орал. Мерзкий был.. Удавил бы сейчас выродка сам.. Обманул он меня тогда, не пойму как..
А молодая госпожа ему кивает и говорит уже слуге:
— И что тебе этот человек?
— Ищет меня, у самого глаза открыты, а он как будто меня не видит, руками шарит и зовёт, всё время спрашивает, где я..
— А тебе, поди, страшно, — догадывается Агнес, но в её голосе нет и намёка на сострадание. Скорее интерес по делу.
— Страшно, госпожа.. Так страшно, что хоть не засыпай, особенно когда руки рядом с моим лицом, — продолжает слуга. — Так тут уже бежать хочу. А он всё время просит: «Ответь, отзовись, где ты?». И так без конца.. А я знаю, что отвечать ему нельзя.. А он всё зовёт и зовёт, и я думаю, что когда-то не выдержу..
И тут он всхлипывает. Господин не видит лица слуги, но понимает, что тот плачет.. от страха, что ли.. Петер собрался ещё что-то сказать, но Агнес обрывает его:
— Хватит. Не смей выть.. Я посмотрю, что с тобой сделать можно.. — и потом она обращается к «дядюшке»: — Правильно сделали, что привезли его..
Наконец они подъезжают к её дому. Тут, как ни странно, темно, наверное, самое тёмное место на всей улице, и молодая женщина, не дожидаясь, пока Биккель откроет ей дверцу, выбирается из кареты и уже снаружи говорит:
— Дядюшка, подождите меня, я постараюсь быстро вернуться..
Скрипит дверь, мелькает свет фонаря, и она скрывается за воротами; и среди ночи Волков разбирает за воротами мужской голос.. И сразу угадывает его, этот хриплый голос принадлежит мрачному человеку, в щеке у которого дыра, спрятанная за чёрной щетиной. А Петер снова всхлипывает, а потом всё-таки осмеливается спросить:
— Господин, а что со мной будет?
— Ничего дурного с тобою не случится, — заверяет его барон. — Наоборот, госпожа поможет тебе. Поможет избавиться от этих снов.
Волков не знает, поверил ли ему Петер, но больше молодой слуга вопросов ему не задавал. Проходит время, и Агнес наконец появляется. Дверь в воротах раскрывается, и за госпожой выходит и горбунья, она несёт в руке стакан, за ними, с лампой в руке, коренастый муж с чёрной бородой; и, подойдя, госпожа заглядывает в карету.
— Где ты там? Выходи сюда, — Петер же не торопится, копошится в тёмном углу кареты. И тогда Агнес повышает голос: — Ну где ты?
— Иди уже, — говорит молодому слуге господин. — Не бойся.
— Господин.. — начал было Петер.
Но генерал настаивает:
— Иди к ней!
Петер подвигается к дверце кареты, он мешкает на выходе, и тогда его из кареты едва не за ногу вытаскивает Игнатий.
— Зельда! — окликает госпожа.
И едва молодой слуга оказался на мостовой, так горбунья уже подносит ему стакан: пей давай!
Петер берёт стакан.
— А что это?
— Пей! — резко произносит Агнес.
Как тут можно противиться? И молодой человек с опаской или нехотя начинает пить из стакана; и, сделав несколько глотков, отрывается от посуды и спрашивает:
— Господи, что же это?
— Допивай всё! — настаивает Агнес, и Петер ей подчиняется. Пьёт медленно.
Волков не задаёт лишних вопросов. Ни чем племянница поит его слугу, ни почему она то делает на улице, а не в доме. Нет, он давно уже понял, что лучше о таком эту умную женщину не спрашивать.
А Петер уже допил содержимое стакана, и горбунья у него посуду из руки тут же забрала. А молодой человек меж тем покачнулся, точно пьяный. И сначала его под руку, чтобы он не упал, хватает горбатая служанка Агнес, а за нею и мрачный Игнатий поспел. И они повели его в ворота. А «племянница» и говорит «дядюшке»:
— Погляжу, может, что получится. Вы его заберите утром от меня.. Только до рассвета приезжайте..
— Хорошо, — отвечает генерал.