Страница 10 из 117
А в городе и вправду шли приготовления. Нет, нет, Мален и раньше нельзя было назвать сонным городишкой, где жизнь течёт медленно и ничего не меняется день ото дня. Всё-таки это был самый крупный город в истоках большой реки. А теперь ещё имеющий хоть и не близкий, но всё-таки выход к хорошей пристани. Мален и раньше славился множеством цехов и ремесел, и купцов с богатым бюргерством здесь хватало, а жизни городу придавал вечный приток крестьянских сыновей, которым не досталось земли от отца. Вот и стекалась сюда свежая кровь со всех окрестностей и это при том, что крестьянину, как чужаку, всегда устроиться в городе непросто, тут и для своих не для всех места хватало. Но крепкий город всегда прирастал полнолюдными посадами и пригородами, и в том была сила Малена. Он рос и крепчал, и теперь генерал, проезжая по его кривым улицам, видел изменения, те, которых привыкший глаз раньше и не замечал. Мален зашевелился: телеги с мусором тянулись к воротам целыми вереницами, по распоряжению магистрата у выборных улиц, хозяева и хозяйки зачастую сами выходили и мыли фасады домов перед побелкой. Мылись и мостовые. Для того приезжали бочки водовозов. Ну, а что делать, если за жаркое лето не было ни одного сильного ливня, из тех, что бурными потоками вымывали всю грязь с мостовых. Кругом снимались вывески. Ждали новых, или кое-как, своими силами, взявшись за кисти, чтобы не тратиться на художника, хозяева рисовали сами. И трубочистам нашлась работа: закрасить копоть на трубах, стенах и крышах.
Кое-где, совсем не ко времени (утреня-то давно минула), звенели колокола. В общем, город чистился, ждал великого гостя.
И как сказал, чуть пафосно, господин Виллегунд:
— Возможно Его Высочество тут пробудет один день, да одну ночь, но за тот день он запомнит наш город, и хочется, чтобы Мален ему не вспоминался как грязная дыра, покрытая слоем угольной копоти из кузниц, где-то на самом краю его владений.
И все с ним были согласны. Да, этот богатый город Волков отдавать Маленам не собирался. Он выгнал их отсюда после нападения на Брунхильду, выпер взашей, с оплеухами и пинками, и не думал останавливаться на достигнутом. Барон готов был предпринять всё возможное, чтобы укрепить здесь свое влияние ещё больше. Возможно, ловкий Гумхильд, почувствовавший, куда всё-таки склоняется чаша весов, мог ему пригодиться. И перед тем, как все покинули «Пьяного писаря», Волков спросил у того, где он проживает. И сенатор без проволочек назвал свой адрес.
⠀⠀