Охотник

Но существо не шелохнулось. И Бледная знала почему. Оно просило, умоляло ее об одном. И она решила исполнить его просьбу об еще одном прикосновении. Госпожа протянула руку, и белые ее пальцы коснулись почти черной кожи. Существо вздрогнуло.

— Я исполнила твою просьбу, – произнесла она. – Теперь ты исполни мою волю! Иди!

Охотник послушно поднялся с колен, а Бледная уже говорила одной из своих умных обезьян:

— Найди Роэмана, он укажет тебе место, в котором обитает червь, материализуй туда Охотника, пусть начинает работу.

Два ожога – небольших белых круглых пятнышка. Одно на кончике безымянного пальца, второе на самом кончике среднего. Это были как раз те места, которыми девочка прикоснулась к прозрачной бабке. Блин! Проклятая бабка!

Света с трудом встала с колен. Раскаленный ветер трепал ее одежду, он нагнал еще больше черных туч, от которых становилось еще темнее, чем раньше. Ее руки были обожжены пылью, они горели, к этому добавились еще и белые пятнышки на пальцах, напоминание о прикосновении к бабке. А банка-то была еще не полна. Светлана уже снова хотела присесть, чтобы добрать пыли, но остановилась.. Девочка увидала совсем рядом, в двадцати шагах от себя, худого человека, он шел к ней, глядя себе под ноги. Он был без одежды, и с удивлением Света поняла, что это женщина. С удивлением, потому что в этой женщине почти ничего женского не оставалось, а голова ее была абсолютно безволосой, только на самом темени трепыхалось под порывами ветра что-то странное. Женщина останавливалась, запрокидывала голову, пытаясь стряхнуть это с темени, но безуспешно. И эта черная от копоти худая женщина подходила все ближе к Светлане. И та вдруг поняла, что это там трепыхается у этой несчастной на макушке. Это были небольшие язычки пламени. У женщины горела голова! И еще девочка поняла, почему она сразу не догадалась о том, что на голове женщины горит огонь. Языки огня были черного цвета.

«Аматерасу! – она видела это в одном из любимых своих мультиков. – Черное неугасимое пламя!»

Женщина, пройдя несколько шагов в сторону Светланы, остановилась, наклонила голову и стала стряхивать рукой пламя с головы. Но пламя не стряхивалось. Напротив, один из черных лепестков огня прилип к ее руке. Лицо несчастной перекосилось от раздражения и боли, она разинула рот без единого зуба и закричала изо всех сил. Вот только звук оказался лишь тихим хрипом. Она упала на колени и стала трясти рукой, чтобы стряхнуть пламя. Но как только останавливалась, лепесток пламени снова оживал на ветру.

Оставаться здесь дальше Светлане уже совсем не хотелось. И бог с ней, с пылью, пусть банка неполная, девочка и сама ощущала боль и совсем обессилила. Она положила банку в рюкзак и поспешила к стене, разделявшей два мира.

Девочка выбралась из-за Черты, как будто вынырнула из-под воды. Сразу же закашлялась. Кашель был затяжной, словно после недельной простуды. Откашлявшись и отплевавшись, она поспешила убраться подальше и быстро пошла к лесу, на ходу доставая из рюкзака воду. Когда Света выпила воды и еще немного покашляла, ей стало лучше. Вот только пальцы. Светлана еще раз взглянула на пальцы, которые обожгла об старуху. Ну, так и есть, белые волдыри ожогов. Скоро наполнятся водой, и потом омертвевшую кожу можно будет порвать. А пока.. пока эти два небольших пятнышка горели. Настоящие ожоги. Света спрятала бутылку и направилась к Белому лесу. Перед тем как зайти в лес, она еще раз выпила воды и оглянулась. Лес очень сильно контрастировал с тем, что оставалось за ее спиной. Там, у Черты, были копоть и дым, а лес казался чистым и свежим, как будто зимним. Но она знала, что это ощущение неверно. Светлана пару раз глубоко вздохнула полной грудью. Оставалось немного, только пробежать через белую пелену мертвого леса. Воды она напилась, сил у нее было предостаточно, девочка еще чувствовала в себе мощный заряд сока фикуса, вот только рука.. Пальцы.. Светлана подняла левую руку. Два белых волдырика, конечно же, никуда не делись. Они все еще горели. Долбаная старуха! Света поправила рюкзак и побежала.