Охотник

— Да нет.. Ты просто обжечься могла. Сильно.. – пояснила девочка. – Я этой палкой даже от крутых отбивалась. Ее лучше не трогать.

Девочка заметила, когда рукав пижамы немного поднялся, что на руке Анны-Луизы белые полосы выше запястья. Шрамы. Их было несколько в ряд. Но спрашивать про них она не решилась.

— А палка опасная? – спросила новая знакомая.

— Да, палка опасная.

— А где ты взяла одежду? Тут почти все голые ходят. Или ты в ней сюда приходишь?

— Нет, я очутилась здесь в трусах и майке, – рассказывала ей Светлана, – а одежду взяла в торговом центре. Он тут недалеко, «Радуга» называется.

— А, я видела.. Знаю это место, – вспомнила новая знакомая, – отсюда ночью его вывеску заметно, она яркая.

— Ночью? – удивилась девочка. – Ты тут ночью бываешь?

— Иногда, – как-то нехотя произнесла Анна-Луиза. – Иногда днем так накрывает, что я закидываюсь колесами, и меня отрубает. – Она замолчала всего на секунду и тут же продолжила: – Но ты лучше так не делай. Тут и днем-то кринжово, а ночью тут вообще вилы.

Света даже и представить не могла, что тут творится ночью.

— Тут, наверное, страшно ночью, – предположила она.

До сих пор Анна-Луиза говорила спокойно, даже иной раз немного бравируя, а тут ее тон изменился.

— Тут пипец. Просто голимый пипец творится, – проговорила она тихо. – Туман такой, что руку вытянешь – и пальцев уже не видно, на небе только луна, да и ее не разглядеть толком, светлое пятно, и все. И такие мерзкие твари в тумане.. Лазят везде, визжат и визжат все время, их много.

— Крикуны, они перекрикиваются. Как будто разговаривают.

— Да-да-да, – кивала новая знакомая. – Точно, перекрикиваются. Иногда так близко подходят.. И еще черные тараканы. У.. Какие ж мрази.. Вылазят из всех щелей и ползают везде, их в темноте не видно, кусаются просто зверски. Я сижу, пошевелиться боюсь, этот писклявый гад где-то рядом, а по ноге вдруг таракан поползет.. Сбросишь их, начнешь топтать, еще и исколешь все ноги.. У меня на ногах от них такие раны были. Короче, ты днем лучше не спи.

Света понимающе кивнула. Уж про кусак в темноте и про раны от них на разных частях тела она и сама могла бы рассказать. Но не стала.