Страница 68 из 78
и там совсем не упоминаем свою драконью природу.
— Никогда бы не подумал... Вы умеете удивить, Хилш.
— Не все удивляются, милорд, многие сразу меняют хорошее отношение на
противоположное, поэтому я и не рассказываю о себе, когда не спрашивают. Да
и когда спрашивают, говорю не всё. Но у вас жена не драконица, я понимаю,
что вам это интересно, потому и рассказал честно.
Мы ещё немного поговорили, и я вернулся к Яне. Тихо открыл дверь и замер,
прислушиваясь. В комнате был Вико.
Сын сидел в одной пижаме на кровати, держал девушку за руку и всхлипывал.
— Яночка, ты только не умирай. Я слышал, как старая Санда с лекарем говорила,
когда думала, что сплю, что ты совсем плоха. Но это же не правда, да? И
зачем я в парк побежал? Прости! Это всё из-за того, что я такой глупый.
Прости! Только не умирай! Я обещаю, что буду слушаться тебя. Обещаю хорошо
учиться, и книги магические не воровать у папы, и опыты опасные не делать,
чтобы тебя не пугать. Только не умирай, ладно?.. Пожалуйста... — он обнял
Яну и расплакался. — У меня же никого нет кроме вас с папой. Я так хочу,
чтобы мы стали нормальной семьёй... И папа хочет, но он упрямый и ещё глупее
меня, потому что никак не скажет тебе это. Ты нам очень нужна, слышишь? Как
же мы без тебя? А Пушок? И бусики твои мы ещё не собрали... Но я соберу их,
вот сейчас сопли пройдут, и соберу! Ты очнись только, ладно?..
Сын отрывисто всхлипывал, пока не закашлялся, и я больше не мог это вынести.
— Вико, малыш, идём в постель. Ты сам ещё не слишком здоров, а мне одному не
справиться тут. Поправляйся скорее, хорошо? И будем вместе ждать, когда Яна
очнётся. Да, сын?
Я взял его на руки и понёс в детскую, а у двери услышал голос жены. Она снова
металась по подушке, но отчётливо назвала моё имя и что-то сказала на своём
языке. Даже не зная его, по интонации я понял, что она звала меня.
Дышать стало нечем.
Творящий свет, спаси её! Сын прав, я дурак, что не понял раньше, чего хочу...
Я проснулась от солнечных лучей. Так показалось, а на самом деле надо мной
стоял лекарь, и от его рук струился свет, пронизывал меня, проникал будто в
самые кости, согревал и возвращал к жизни, изгоняя холод и мрак. Больше не
было кошмарных видений, где я плутала в горах под порывами ветра, а в небе
кружили виверны, и всё звала и звала мужа, а он не появлялся. Однажды,
правда, он прилетел, обернулся, смотрел на меня долго-долго, но как бы я ни
шла, как бы ни бежала, расстояние между нами не сокращалось. А потом Киприан
развернулся и пошёл прочь, и я кричала, чтобы он не уходил...
— Ваша леди упрямая, лорд страж, — свет погас, но тепло осталось, и я узнала
голос целителя Хилша, — она справилась, и теперь выживет. Самый опасный
момент миновал. Хотя понадобится время, чтобы её силы полностью
восстановились.
— Выживет?! — выдохнул голос от которого моё сердце сжалось. И сколько в нём
было надежды и страха! Неужели он так переживал?..
— Она так часто бормотала ваше имя в бреду, милорд, что мне кажется, и выжила
ради вас, — с улыбкой ответил лекарь.
Я осторожно открыла глаза, в комнате был полумрак, но мой взгляд сразу
встретился со взглядом Тор-брахса.
— Милая... — сдавленно прошептал он и с трудом сглотнул. Только теперь я
почувствовала, что он держит меня за руку. Лекарь тихо вышел, оставив нас, и
сразу стало неловко.
— Как Вико? Где Пушок? — спросила я, голос казался чужим, язык еле двигался.
— Они оба в детской, спят. С Вико давно всё в порядке, простыл тогда в парке
немного, а вот ты... Яночка... — дракон выдохнул и уткнулся лбом в моё
плечо, от него просто волнами шло облегчение с примесью отчаяния. — Как же
ты напугала!
От его тона, от боли в голосе, я ослабела больше, чем от болезни. На языке
вертелось одно — если ты так боишься меня потерять, почему хочешь искать
какую-то там пару? Почему говоришь, что это только симпатия? Мне живо
вспомнились наши последние разговоры, сумасшедший поцелуй, и снова вернулась
обида, а Киприан будто почувствовал это.
— Прости меня за те слова о чувствах, и за то, что и тебя хотел, и от
истинности не отказывался. Я запутался в собственных желаниях, вёл себя
эгоистично, и ты была права, мои широкие взгляды оказались не такими уж
широкими, а предрассудки так и сидели в голове, как у прочих драконов. Мне
стыдно, милая. К счастью, старый профессор оказался лучше меня, умнее и
честнее, и заставил задуматься. Что ценнее, чувства, навязанные магией, или
любовь, идущая от сердца, и решение быть вместе, как выбор, который вы,
люди, делаете осознанно? После ухода Исольды я разочаровался в обычной
любви, очень боялся новой боли и вцепился в истинность, как в щит, хотел
гарантий, что меня снова не разлюбят, не бросят, как ненужную игрушку... Я
не верил никому, пока не появилась ты. С самого начала с тобой было всё
иначе, ты ни на кого не похожа, и это настораживало, удивляло и притягивало,
но я старательно не замечал этого. Терзался из-за угасшей искры, думал,
найду ту самую, и всё пройдёт, и не понял, что уже нашёл...
— Киприан... — он говорил и говорил, словно боялся не успеть что-то сказать, и
от его слов сердце замирало, сумасшедшей птицей поднималось до небес и
камнем падало в пропасть. Неужели он понял? Неужели у него не «просто
симпатия»?
— Нет, милая, дай мне выговориться, я и так молчал слишком долго. Когда ты была
в беспамятстве, Вико приходил. Я слышал, как он назвал меня глупым, потому
что не понимаю, как ты мне нужна... И сын был прав, а я слеп. Не нужна мне
никакая истинная пара, не нужна эта искра, у меня уже есть семья, которую я
хочу.
Он погладил меня по щеке костяшками пальцев, и показалось, я растаю под его
ласковым взглядом, и так хотелось во всё это верить... Но было безумно
страшно. Может, это просто чувство вины? Может...
Дракон прижался лбом к моему лбу и прошептал:
— Ты моя пара, другой мне не нужно.
Сердце рухнуло и замерло. Я боялась даже дышать, чтобы это наваждение не
исчезло, и всё отчётливее понимала, как жаждала этих слов и не смела
надеяться. Я поняла, что влюбилась в своего фиктивного мужа, оттого и было
так больно и обидно от его слов.