Страница 65 из 78
регулярная практика, упорство и вера. Вы, молодые, вечно спешите. Напомню,
мы не знаем, что повредило вашу связь с искрой, а значит, надо пробовать
разные способы, скажем так, лечения, и на каждый нужно время, а не день-два!
Да и в целом, к чему вам это? Я слышал, жена у вас из людского рода и
красавица, и что вы с неё пылинки сдуваете. Ну так и живите счастливо. Или
знакомые своими драконьими предрассудками замучили?
— Нет у меня предрассудков насчёт человеческих женщин, — буркнул я, а самого
задело это предположение, попавшее прямо в свежую рану. — И вообще, странный
вопрос. Что значит, зачем? Это же истинность! Любовь, которая никогда не
пройдёт. Духовная связь, верность, уверенность друг в друге. Как можно от
такого отказаться?
Казалось, старик издевается. Сам дракон, а не понимает, что ли?
— Переоценено! Всё это переоценено, милорд! — рассмеялся старик. — Любовь,
которая никогда не пройдёт? Начнём с того, что в первое время любви нет, а
есть влечение, неудержимое, жгучее. И нужно это для продолжения рода. А уже
дальше, через постель пара обретает и единение душ. Вот так, а не наоборот.
Когда драконов было мало, искра помогала им находить идеальных партнёров для
быстрого получения сильного потомства. Это было важно, помогало сохранять
вид. Но когда мы размножились, стали жить не в пещерах, а рядом с людьми, то
начали неплохо плодиться и без истинности, хватило простой страсти, а то и
любви, и искра потеряла своё значение. Это просто наша особенность,
помогающая роду выжить. Что касается «никогда не пройдёт», так это тоже не
такое уж счастье. Половинка может умереть, и оставшемуся будет очень больно,
невыносимо! И хорошо, если такое случится в старости, а если рано? А
верность, уверенность и прочее, знаете, вот люди, каким бы их ни считали мы,
драконы, обходятся без магии в этих вопросах. Сами умеют быть верными,
заботливыми, поддерживать и защищать друг друга всю жизнь. И держит их
вместе та самая любовь, которую мы так обесцениваем в погоне за истинностью.
Я уже не говорю о том, что если у дракона есть дети в обычном браке, то он
их бросит, обретя свою половину. Эти дети будут казаться хуже, не такими
идеальными, как те, что рождены от истинной пары.
— И все драконы такие? — я впервые слышал подобные разговоры, в моём окружении
истинных пар не было, не считая Исольды и её нового мужа, но все мечтали
найти такую пару, и рассуждения профессора Веллхра казались дикостью.
— Все. Я всю жизнь изучал этот вопрос, и знаю, что говорю. У вас ведь есть сын,
милорд? Не думайте, что ваши чувства к нему не изменятся, если обретёте
пару, — уверенно заявил старик. — Ваша бывшая жена разве не изменилась к
мальчику? — я раскрыл рот от удивления, а он удовлетворённо кивнул. — Мой
вам совет, хотите остаться хорошим отцом для него, забудьте об искре и
считайте, что вам повезло. Дайте долголетие жене, любите её, и пусть в ответ
она покажет вам настоящую человеческую любовь. Знаете, ведь именно такие
пары, о которых ещё слагали легенды, помогли открыть магию передачи
долголетия. Драконы так дорожили любовью своих человеческих дев, что
придумали способ, как продлить жизнь любимым, — он вдруг насупился и
проворчал, вставая: — А не хотите, тогда делайте ритуал каждый день,
наблюдайте и приходите через полгода. Посмотрим, что там с вашей искрой. Я
пока ещё поищу, в чём может быть причина такого надрыва связи. Вы интересный
экземпляр для изучения, лорд страж.
Он бесцеремонно пригласил меня на выход, закрыл дверь и даже не попрощался.
Я всё ещё не верил, что кто-то из драконов может вот так говорить о самом
священном, об истинности, но в словах профессора была своя правда. И всё же,
дракон без искры истинности, это... вроде как и не дракон, а так, экземпляр
для изучения.
В столице был холодный вечер, накрапывал противный дождь, и мне невыносимо
захотелось домой. К своим.
На ужин я не ходила, и даже не открыла, когда Вико и Пушок несколько раз
приходили, сказала, что хочу спать, а сама сидела на кровати, одетая, и
смотрела в окно, правда, так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила,
как стемнело. Вскоре замок затих, в камине потрескивал огонь, но вместо уюта
и тепла мне было очень одиноко под эти звуки. Казалось, все меня бросили.
Жалость к себе мерзкое чувство, но уж если накатит, то лучше его выплакать, так
что я забралась под одеяло прямо в платье, залила слезами подушку, и не
заметила, как уснула.
Слуги уже знали, что я люблю поспать, и обычно меня не будили, но тут пришла
Санда.
— Госпожа, проснитесь! Там госпожа Исольда прилетела. Хочет забрать мастера
Вико на прогулку, а тот не знает, как быть. Не хочет оставлять вашу крысу
одну.
— Пусть за Пушком присмотрит милорд, — пробурчала я, перевернувшись на другой
бок.
— Так нет его, он ещё вчера улетел в столицу. Как сына спать отправил, так и
улетел.
Я открыла глаза.
— Мне что-то просил передать? — и сжалась, уже зная ответ.
— Нет, миледи. Сказал только, что вернётся через пару дней, — тихо ответила
старушка. — Так что вы, заберёте своего любимца? Слугам он не очень
нравится, боятся они. Крыса... И лысая, и говорит ещё...
— Да. Санда, передайте, пожалуйста, Вико, что я сейчас спущусь за Пушком.
Мне хватило десяти минут, чтобы привести себя в порядок, годы в институте,
когда спала до последнего, а потом бегом собиралась на учёбу, не прошли зря.
Исольда, недовольная и взвинченная, мерила шагами малую гостиную, ту самую,
откуда, как я заметила, убрали оттоманку. Вико сидел с Пушком на руках в
кресле, выглядели оба хмуро.
— Что, переделываешь замок под свой вкус? Ганн рассказал, что это тебе
оттоманка помешала, — вместо приветствия накинулась она.
— Мешала она всем, потому что стояла посреди комнаты, а я просто предложила её
убрать. И тебе доброе утро, — холодно ответила я и забрала у Вико своего
предательского крыса, мелкий сидел, притихший, и не сводил с меня глазёнок.
— Спасибо, что присмотрел за ним, Вико.
— Яна, прости за вчерашнее, — прошептал мальчик, глядя на меня виновато. — Мы
просто хотели вас помирить...