Страница 36 из 78
— Ага. Он сказал, что если миледи будет вести себя неосмотрительно, то подорвёт
уважение в слугах. Я, правда, не понял, как это, — Вико нахмурил бровки. –
Слуги не будут тебя уважать, потому что ты их печкой пользуешься?
— Боюсь, я тоже не понимаю, так что лучше спроси об этом управляющего, –
усмехнулась я, а варенье тем временем закипело, и нужно было собрать пенку в
блюдечко. — На-ка, попробуй. Это очень вкусно!
Я протянула мальчику ложку.
— Это можно есть? На вид не очень, — драконёнок с сомнением сморщил нос.
— Ну, тогда сама съем, потом не жалуйся, — я быстро слизала липкую, густоватую
массу и закатила глаза от удовольствия. — Ммм... Хорошо, что ты не хочешь,
мне больше будет. Обожаю пенку! А если ещё взять булочку...
Синди куда-то вышла, так что булочки, оставшиеся с обеда, пришлось поискать, и
пока я отвлеклась, Вико решился-таки на пробу. В итоге блюдечко с пенкой
опустело. Мелкий выскоблил его до блеска! И с довольной улыбкой облизывал
ложку.
— Вкусно, — выдал он, увидел у меня в руках булки и смутился. — Ой... прости. Я
увлёкся.
— Ничего, сейчас ещё накипит, — меня рассмешило выражение неловкости и счастья
на лице пацанёнка.
В общем, пока варилось варенье, мы успели напиться чаю со вкусняшками, и
поскольку Тор-брахс ещё не вернулся, решили отложить ужин, а пока почитать
книжку.
— Я люблю, когда вслух читают, можно закрыть глаза и представлять героев,
приключения, но папе некогда, а мама не любит такое. Она всегда садится
рядом, но берёт каждому из нас по книжке, а потом ей не нравится, если я её
отвлекаю, — вздохнул мальчик, и, вспомнив о матери, помрачнел.
Хотелось мне сказать, что я думаю о его мамаше, но пришлось проглотить правду,
чтобы не настраивать ребёнка против родительницы.
— Ну, наверное, твоя мама тоже себе всё представляет, когда читает, поэтому ей
и не нравится отвлекаться. Не скажу, что я мастер выразительного чтения, но
попробовать могу. Хочешь?
Вико снова повеселел, схватил меня за руку, заставил зайти в комнату за Пушком,
и потащил дальше в библиотеку.
Я впервые была здесь, и комната с огромным окном, от пола до потолка
заставленная застеклёнными шкафами с книгами, мягкими креслами и диванами с
изогнутыми ножками, мне понравилась. Тут был огромный камин, и Вико шустро
дёрнул шнурок на стене, а когда пришла служанка, велел затопить и принести
свечи. Это был тот неловкий момент, когда я почувствовала себя младшей. Ну и
разница в воспитании в очередной раз бросилась в глаза, если я слуг просила,
то мальчик просто давал указания, подражая спокойному, по-хозяйски
уверенному тону отца. И это настолько органично у него выходило, что
выглядело не грубостью или капризом, а нормальной обыденностью.
Наверное, я никогда такому не научусь, так и останусь для людей выскочкой, для
драконов жалкой человечкой, и эта мысль посетила меня не впервые. Несмотря
на комфортную жизнь, я всё ещё не понимала своего места здесь, будто стояла
на толстом стеклянном полу, который вот-вот треснет.
Мы удобно устроились и окунулись в старинные легенды этого мира. Тут были
гномы, драконы, человеческие герои и прекрасные девы, злобные виверны,
горные духи и замки с привидениями... Однако обилие свежего воздуха и
вкусняшек сказались. Мой язык заплетался, Вико, с Пушком на руках, тоже
клевал носом, пригревшись около меня, и как-то незаметно мы все уснули. А
ведь я всегда была совой, да и к поклонникам дневного сна не относилась.
Пробуждение было каким-то частичным. Сначала стало прохладно с одного боку, и я
поёжилась. Потом раздался тихий шёпот:
— Да я не голодный, мы пенки от варенья поели с булочками. Пап, это так вкусно!
Тебе надо попробовать.
— Тише, Вико, не разбуди её. Яна выглядит усталой, пусть спит...
Раздались какие-то шорохи и невнятные шепотки, диван из-под меня исчез, стало
не очень удобно, а голова легла на что-то тёплое, твёрдое... уютное.
Прохладный ветерок обдувал кожу, и я поняла, что меня куда-то несут, как в
легенде, где молодой дракон спасал из замка соперника свою любимую. Потом
тело распласталось на мягком ложе, снова стало тепло, а возле моего плеча
топтался и возился кто-то маленький на четырёх лапах.
— Чинис?.. — прошептала я слегка пересохшими губами. В книге у той спасённой
героини был питомец — белый хорёк с таким именем.
— Да я это, Пушок. Спи, давай, — существо завозилось снова, и мою шею прикрыло
одеялом.
— Ммм... Крысик мой... — пробормотала я, мечтая досмотреть сон, что же там у
этого дракона и девушки получилось, но заснуть не вышло.
На меня кто-то смотрел. Ужасное чувство! Я с трудом распахнула глаза и
наткнулась на внимательный, горящий взгляд. Или это были отблески от огня в
камине?.. Тор-брахс навис надо мной и задумчиво рассматривал. Мы молчали, а
вокруг клубилось и уплотнялось непонятное напряжение, которое я буквально
чувствовала кожей.
Дракон сглотнул, крупный кадык красиво прокатился по мощной шее, и это зрелище
заворожило, заставило облизнуть совсем пересохшие губы, и я... фыркнула.
Ой, в смысле, это не я, а Пушок вскочил на лапы и рассерженно фыркнул,
уставившись на Тор-брахса.
— Ишь, засмотрелся! Слушай, фиктивный, а тебе в свою спальню не пора? Ночь на
дворе, нечего приличных дев такими взглядами смущать.
Дракон ошарашенно на него уставился, и даже не разозлился, а растерялся от
такой наглости, а я замерла от испуга. Однако «муж» не пришиб моего лысого
рыцаря, а просто быстро ушёл, тихо прикрыв дверь.
— Ты спятил? Не смей так с ним разговаривать! Прибьёт же! — накинулась я на
крысика, но тот продолжал воинственно топорщить усы и сердито сопеть в
сторону двери.
— А чего он? — раздухарился Пушок. — Сказал, что брак не настоящий, а сам? Это
ты сонная курица, а я-то сразу просёк, что у него на уме. Ишь, вплёл тут в
тихий вечер ненавязчивую сексуальную нотку! Не для такого хитрована красна
ягодка росла, — он погрозил кулачком дверям и снова фыркнул.
Я расхохоталась, спать расхотелось совершенно. Что делать? Полежала, да пошла
на кухню, доваривать варенье. Утром буду кормить Вико и своего фиктивного.
Своего?..