Страница 14 из 78
это сказала, когда они с папой вышли, а следом всякие люди и эта глупая
корова. Она так улыбнулась, будто блюдо пирожных съела одна.
— Вико, ты ещё и выглядывал?! А если бы тебя заметили? Представляешь, как папе
было бы неловко? Так нельзя, — зачем-то отчитала я, хотя это всё было не
моего ума дело, вообще-то.
— Неа. Я тихо-тихо сидел, а в боковине шкафа есть дырки, и мне было всё видно.
И она так сказала...
Он уже не плакал, но выглядел совершенно убитым, голова поникла, дрожащие
пальцы осторожно поглаживали Пушка между ушей, и крыс блаженно зажмурился.
Я понимала, что нельзя обнадёживать его, но и что-то сказать было необходимо.
— Слушай, ну, давай представим, что твоего папу всё же заставят жениться на
этой Кароле. Она же не его истинная пара, да? То есть такой любви, чтобы
мозги отшибло, между ними нет. А значит, папа точно тебя не оставит и в
обиду не даст.
— Она хитрая, и он не верит мне, когда жалуюсь на неё! — сердито воскликнул
малыш.
— Или верит, но ничего не может поделать? Она же родня королевы... — я снова
погладила его по плечу. — Вико, не злись на отца. Он совсем не хочет
жениться, и если его заставят, это будет ужасно. Ты хоть в школе сможешь от
этой ненормальной укрыться, а ему придётся с ней жить.
Конечно, я говорила с ним, как со взрослым, и наверное очень сухо, но просто не
знала, что ещё сказать, однако мой спокойный тон и рассуждения неожиданно
подействовали. Мальчик задумался, нахмурил светлые бровки и хлюпнул носом.
— Да, пожалуй, ему будет хуже, — вздохнул он и тряхнул головой: — Никогда не
полечу в королевский дворец! Не хочу, чтобы и меня женили на какой-нибудь
противной фрейлине.
— Это очень здравое решение, — я улыбнулась и взъерошила ему волосы. — А
знаешь, какое ещё решение правильное? Никогда не расстраиваться раньше
времени! Всякое ещё может произойти.
— А тебе что королева сказала? Тебя оставят с нами?
— Хм, а что, под дверью подслушать не удалось? — усмехнулась я.
— Нет, — с досадой выдохнул он, — в коридоре было полно народу.
Его живот заурчал, и это смутило мальчика больше, чем признание в шпионской
деятельности. Даже бледные щёки слегка покраснели.
— На вот, поешь. С завтрака припрятала, — я дала ему яблоко, а Пушку маленький
кусочек сыра, крысик ревниво глянул на фрукт.
— Ты же огрызки не ешь, да? — поинтересовался он у Вико. — Тогда кусай
аккуратно, сильно мякоть не слюнявь.
— Животное, — стало неловко за этого побирушку, — мы ели вместе! Почему я ещё
не голодная, а ты, даже держа в лапах сыр, просишь огрызок?
— Потому что я беззащитный, вечно мёрзнущий лысый бедняжка, у которого
непроходящий стресс. То шерсть отваливается, то сжечь пытаются... Дважды! –
заорал Пушок, показав мне два пальца, и повернулся к Вико. — Хочешь питомца?
С тебя огрызок. Понял? Кто зверя кормит, тот его и тискает.
— Да я и яблоком с тобой поделюсь...
Дверь снова распахнулась и, как совсем недавно его сын, в комнату широким шагом
ворвался дракон. Нет, это просто проходной двор какой-то! Хоть бы постучал!
— Вико, почему ты тут?
— Пап, тебя женят?
Одновременно спросили Тор-брахсы и умолкли, от напряжения, казалось, воздух
сгустился. Отец нехотя кивнул. Губы мальчика задрожали, но он подошёл к
родителю и обнял.
— Мне тебя жалко, пап.
Тор-брахс-старший выглядел растерянным, словно ушам своим не поверил.
Киприан
Казалось, что утро не закончится никогда.
Я знал, что королева умеет настоять на своём, но не собирался идти на поводу у
нелепых желаний её родственницы. Однако забыл, что в замке есть та, кого тут
быть никак не должно, и виноват в этом мой сын. Надо было сообщить о девушке
сразу, как появилась, но не хватило времени, и формально выходило так, что я
нарушил закон.
Греттель имела полное право допросить иномирянку, раз я сам не успел, и сделала
это с извращённым удовольствием. Есть куда более простые способы выяснить,
лжёт человек или нет, и есть ли у него магия, но её величество выбрала самый
жуткий способ, который если и не убил бы, так мог лишить разума большинство
людей. Она знала, что мне претят такие издевательства, и намеренно не
оставила девушке выбора, заставила шагнуть в иллюзорный огонь, зная, что мне
придётся наблюдать это молча. Греттель отыгралась за моё упрямство на
чужачке, и это было омерзительно.
Конечно, пламя сразу исчезло, не причинив девушке вреда. Даже окажись эта Яна
лгуньей, вокруг неё возникла бы огненная клетка, не позволяющая применить
магию, и не более того, но дальше ждала столица, новые допросы и вердикт
короля. Однако Яна всего этого не знала, и была уверена, что умрёт. Меня
поразило, что она не стала молить о пощаде, унижаться, нет, она гордо
вскинула голову, зажмурилась и кинулась в пламя. И при этом у неё было такое
лицо, будто она презирала и, одновременно, ненавидела всех нас. Она бросила
нам вызов, и королева это поняла, потому и выгнала всех из комнаты,
опасаясь, что девушка может высказать своё отношение ей в глаза при
посторонних. А Яна могла, я тоже это чувствовал.
Странная человечка... И её оставили под моей опекой.
Когда королева со свитой улетели, меня волновали две вещи — где мой сын, и как
подготовить его к тому, от чего меня самого воротило. По словам Греттель, я
не мог разорваться между воспитанием ребёнка и защитой Холмистых земель.
— Лорд Тор-брахс, я убедилась, что ревность леди Лихс не обоснована, — сказала
она, когда мы вышли из комнаты. — Эта девушка отчаянная, но вполне обычная,
и вряд ли причина вашего упрямства в ней. Выходит, дело действительно в
истинности? Но это пока просто мечта, а на деле повседневные заботы и служба
отнимают много ваших сил и времени, тогда как Вико необходим постоянный
присмотр, и появление иномирянки тому подтверждение. В этот раз обошлось, а
в следующий? Своими проделками мальчик может привести в наш мир нечто
опасное, и закон суров, наказание коснётся вас обоих. Поэтому, милорд, вам
всё же придётся жениться, и в самое ближайшее время, или я поговорю с
правителем о том, чтобы отправить вашего сына в закрытую школу. Знаю, вы не