Титан

— Молчи, молчи, не говори ничего, мне твои слова не нужны, но сам-то думай, думай, и смотри, до поры ей ничего не говори. Смотри за ней, и всё. Не торопись, присмотрись к дочурке-то. Получше присмотрись.

Андрей Сергеевич стоял к ней вполоборота, он старался на бабу не смотреть, уж больно морда у цыганки была отталкивающая; так, не глядя ей в её белёсые глаза, и спросил:

— А тебе-то какое дело до меня и моей дочери? — спросил и ответа не получил.

Он повернул голову, а мерзкой бабищи уже под крышей остановки и не было. Исчезла. Фомин покрутился на костылях, посмотрел по сторонам — нет её нигде. Он ещё постоял секунд пять и пошёл к светофору.

Шёл и думал: а что это было? Наваждение, или ему эта баба померещилась? Или и вправду она была? А если и была, откуда она всё знала, и вообще, какое ей дело до него и его дочери. Какого чёрта она к нему лезет?

Так он добрался до дома. И всё никак не мог принять решение, не знал, что ему делать. Ему, как отцу, которому не безразлична судьба своей дочери, очень хотелось сесть и поговорить с нею, задать все интересующие его вопросы, всё выяснить раз и навсегда.. И тут же перед глазами у него мерзкая баба: «не торопись, присмотрись к дочурке-то. Получше присмотрись».

И Андрей Сергеевич, так и не решив, что ему делать, открыл дверь и вошёл в квартиру.

— Светка, еда готова?

Дочка вышла к нему, такая высокая, красивая, сильная.

— Да, па, сейчас всё будет.

И опять она была в этих дурацких чёрных перчатках! Ну зачем, зачем она их носит? Он вздохнул, скинул обувь и пошёл в ванную, а она пришла за ним и положила на раковину рядом со стаканом для зубных щёток две серебряные монеты.

— Вот, можешь своему знакомому позвонить, может, он и эти монеты купит. А потом я ещё принесу.

«Потом ещё принесёшь?». Это было странно.

— Угу, — кивал отец, моя руки; он немного удивил Светлану своим спокойствием. Вообще-то она рассчитывала, что папа обрадуется.

— Ладно, пойду еду накладывать, — сказала Света и ушла из ванной.

А отец взял монеты, рассмотрел их одну за другой и, положив их в карман, решил пока с дочерью разговора по душам не заводить, а понаблюдать немного. И не прогадал. Когда Андрей Сергеевич, опять не без нажима, выпроводил дочь в школу, он сел в кресло возле жены и сначала достал из кармана монеты, ещё раз их осмотрел. Осмотрел и задумался. Фомин никак не мог понять, почему она приносит монеты «по чуть-чуть», почему не принесёт все сразу и почему не может объяснить такого странного поведения, почему? Она что-то скрывает!

Фомин поднялся, взял костыли и пошёл в детскую, там сел за её стол, снова выдвинул первый ящик стола.. И сразу увидел таблетки! «Феназепам»! Он не очень хорошо разбирался в медикаментах, но знал, что это.. Дурманящее средство. Он, кажется, слышал, что его принимают вместе с вином, для кайфа. Андрей Сергеевич, конечно, не знал этого наверняка, но собирался проверить. Он заволновался. Заволновался не на шутку..

«Неужели Светка.. Да нет, не может быть! Она же так любила спорт, так любила свой бег. Или связалась с этим долговязым? И.. Ну конечно, не на пустом месте возникли все эти истории с нападениями».

Фомин раздражённо бросает таблетки в стол, берёт деньги, пересчитывает их. Денег стало меньше, и ещё он находит исписанную мелким почерком записку на бумаге в клеточку.

Читает её.. И ничего не понимает. «Чушь какая-то. Это какие-то подростковые игры про смерть и про голоса, Светка никого не могла убить!».

И всё-таки нужно за нею понаблюдать. Фомин пересчитывает таблетки в пачке. Теперь он решает следить за дочерью.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

У человека, мало того, у сопливой девчонки не было никакой охраны, а профессионалы, которые за свою работу брали деньги, не могли с нею ничего поделать. Что это за ерунда? Или, быть может, это профессионалы такие? Может быть, этот урод, взявшийся за организацию дела, собирает разных беспонтовых бродяг, привозит одних из-за границы, других с Кавказа, а получается, что все они ни на что не годны. Один тупые бродяги порезали не того, другие догнать её три дня не могли. Что это за бред? Что это за профессионалы? Капитан Митрохин пребывал в полном недоумении. Он только что встретился с двумя исполнителями.. С исполнителями, которые так до сих пор ничего и не исполнили. Оба здоровые, молодые, один из них борец со сломанными ушами, второй настоящий горец, борода до пупка. И эти двое стали ему жаловаться, что девку шестнадцати лет замочить не могут. Не могут её, видите ли, поймать. Профессионалы, блин! Капитану совсем не хотелось помогать этим убогим, но он уже взял аванс у Роэмана. Хотя по большому счёту нужно было отказаться. Не нравилось это дело капитану полиции, совсем не нравилось. Он побаивался. Заказчик странный и напористый, неограниченный в деньгах, организатор — туповатый, жадный коммерс, готовый по тупости своей ввязаться в любой, даже самый стрёмный блудень, если он будет сулить ему лишних пару сотен. Исполнители.. Ну, тут и говорить не о чем, бараны, возомнившие себя волками. Когда дело пошло не по плану, сразу растерявшиеся. И теперь вопрос на засыпку: где в этой прелестной цепочке по ходу дела может быть косяк? Вопросик-то риторический. И ответ на него.. Да везде. Везде.

Капитан полиции Митрохин уже жалел, что вписался в это дело, он своим мусорским чутьём чуял, что дело тухловатое. Тухловатое. Очень оно ему не нравилось с самого начала, и взялся он за него на самом деле не столько из-за денег, сколько из-за нежелания отказывать этому странному типу, Виталию Леонидовичу. Хотя ментовская интуиция ему и подсказывала держаться от этого всего подальше.

Но теперь-то делать было нечего, нужно было помочь дуракам завершить дело и получить бонус от Роэмана. Лёлик размышлял недолго. На улице они девку поймать не могут, не устраивать пальбу по бегущей цели у них ума хватило, торчать в подъезде, поджидая её, — опасно, соседи теперь запросто могут сдать любого подозрительного в полицию. Остаётся.. Да, у него была одна мысль. Основывалась мысль на том, что на одежде девочек нет карманов. Они всё носят в сумках. Мысль была интересная. Если реализовать.. Если. Ну ладно, дело было непростое, но он решил действовать.