Титан

Глава 18

Света так и не сказала Любопытному, что у неё есть жук, поэтому, когда трупы трёх синих мальчиков были сложены в углу темной и душной комнаты, девочка договорилась с голосом, что за жуком они пойдут завтра. Лю после этого сразу распрощался с нею и отправился к Черте, у него были там ещё неразрешённые вопросы. А Светлана занялась поиском жуков для собак. Девочка переворачивала камни на развалинах, а собаки с удовольствием пожирали жуков, которых находили под камнями, смешно чавкали и хрустели их крепким хитином.

— Ну-ка! Саске, дай Сакуре поесть, не будь таким наглым, — ругала она кобелька, который был проворнее девочки и жрал жуков очень быстро. И девочке очень нравилась то, что они её, как ей казалось, понимают и слушаются. Света переворачивала и переворачивала им камни, не боялась и бралась за крупные, там было больше кусак, и это не составляло для неё большого труда, она почти не уставала, только ногти немного болели. Переворачивала и видела, как насыщаются и становятся заметно ленивее её собачки.

Так у неё и прошёл тот сон, сначала она таскала трупы, а потом ворочала камни, пока собаки, которых она уже считала своими, не насытились.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

Кровь. Она с некоторых пор стала для неё настолько привычной, что больше уже не пугала девочку. Полный рот крови? Ну, это естественно, она же положила за щёки две монеты для папы, главное, чтобы зубы были целы, а раны во рту — это ерунда. Но на этот раз, монеты были не главным её товаром, принесённым из Истоков. Больше всего её интересовал жук.

Жук! Да, точно. Света приходила в себя и понимала, что её ладони липкие. Болят и липкие, хорошо, если они липкие от её крови, а не от внутренностей жука. Жука она хотела пронести сюда живым.

Светлана вскочила, быстро, не разжимая ладоней, но старясь не шуметь, побежала в ванную, там выплюнула кровь изо рта вместе с монетами. Монеты звякнули о фаянс раковины, и она языком ощупала зубы — вроде все целы. И только тут стала разводить ладони, которые тоже были в крови. Нет, всё хорошо, она поморщилась, почувствовав боль, — это жук её кусает, всё не успокоится, всё грызёт её и так окровавленные руки, а значит, он всё ещё жив.

На свои почерневшие пальцы, а теперь ещё и начинавшую чернеть ладонь Света внимание, конечно, обратила, но уже без ужаса. Чернота росла, да, росла, но к ней девочка относилась уже иначе, чем раньше. Откуда-то в ней взялась уверенность, что болезнь не опасная и скоро сама собой пройдёт. Хотя вид руки становился всё страшнее. Ничего, пройдёт. В этом она не сомневалась.

— Светка! Мне на работу! — папа стоял за дверью ванной комнаты.

Сегодня он уходил на «сутки».

— Сейчас, па, — она быстро стала одной рукой чистить зубы, другой рукой смывать розовые капли с раковины. Потом забрала монеты, завернула жука в полотенце, и вышла.

— Я всё, па.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

Она покормила отца перед работой, а отец ей дал телефон Соколовского. Вот только звонить ей не пришлось, оказалось, что во дворе никого нет, никто её сегодня не сторожил. Жаль. Теперь бы она с удовольствием сдала этих уродов следователю. Девочка решила для себя, что сразу позвонит следователю, как только они появятся. А пока она спокойно отвела близнецов в садик и уже на обратном пути сделала звонок. Один звонок.

— Алло, Нафиса, вы?

— Да, Светлана. Что-то случилось? — сразу откликнулась сиделка.

— Вы сейчас свободны?

— Нет, Светлана, я сейчас на анализах в поликлинике. Сдам смену не раньше двенадцати. У нас тут строго.

— Нафиса.., — Света сделала паузу. — А у вас медицинская одежда? Ну, вы работаете в медицинской форме?

— Конечно, я же медсестра, — отвечает сиделка.

Светлана знала об этом, и на то рассчитывала.

— Нафиса, а вы после работы, если понадобится, сможете к нам заглянуть на пару часов?

— К вам? К вам зайти, после работы?

— Я вам заплачу тысячу рублей, мне нужно будет уйти на пару часов, — Света сразу зашла с козырей.

— Смогу-смогу, — сиделка никогда не отказывалась от подработки.

— Вы только форму медицинскую с собой принесите, — говорит девочка.

— Форму, мою медицинскую одежду, что ли? — уточняет Нафиса.

— Да, она мне понадобится, на пару часиков, — и снова Света ходит с козырей. — Я вам за это ещё пятьсот рублей дам.

— Ну ладно, — соглашается сиделка.

— Но это всё нужно будет, если я вам до двенадцати позвоню, а не позвоню, так вы тогда домой идите.

— Хорошо, Света, буду ждать звонка.

Отлично. С формой и сиделкой всё получалось, теперь ей нужно было прояснить ещё один вопрос, но прежде девочке необходимо было забежать в «Верный» и купить курицу, растительное масло, сыр, сосиски, хлеб, картошку, молоко и так, по мелочи. Потом она бегом добралась до дома, почистила картошку, поставила её варить, разделала при помощи большого ножа курицу, начала её жарить.

Но сама ни на секунду не выпускала из головы ту мысль, из-за которой всё это и затевала.

Картошка варилась, курица жарилась, а она, кусая от голода холодную сосиску, взяла в руки телефон. И набрала эсэмэску.

«Привет. Спишь?».

«Какой «спишь»! Меня на процедуры и перевязки в половине восьмого возили». И минуты не прошло как Влад ответил.

«Я сейчас тебя наберу, нужно поговорить!».

«Не могу говорить, у меня всё горло изрезано. Пиши».

«Ладно. Хочу к тебе прийти».

«Блин. Тебя не пустят».

«Какая палата?».

«Девятая, но я же говорю — не пустят».

«Тебе можно есть?». Света не стала ему ничего объяснять.

«Только жидкое».

«Значит, пить сможешь?»

«Пью, но мелкими глотками».

«Хорошо, попытаюсь к тебе прийти. После часа дня».

«Буду ждать, но тебя не пустят».

«Я попытаюсь! Всё, пока, если не удастся, я тебе напишу».

«Уже жду тебя».

Курица уже подрумянилась, Света переворачивает её, крошит мелко два зубчика чеснока, высыпает в курицу. Так папе нравится. Раньше Светлана не очень любила жареную курицу с чесноком, но сейчас она готова ополовинить сковороду. Нет, девочка ждёт, пока сварится картофель. Сливочное масло и молоко уже приготовлены. Тоже ждут. Хорошее картофельное пюре, жареная с чесноком курица, солёный огурец и свежий хлеб — божественно! У неё текут слюнки, и она, пока всё не приготовилось, доедает холодную сосиску.