Титан

Она подошла к забору и подняла голову, думая, с какого тела начать, и тут произошло удивительное, одна из собак, девочка Сакура, медленно, чуть побаиваясь, подошла к ней совсем близко и понюхала бедро девочки. Свету это очень, очень удивило. Ведь собаки были дикими животными. А тут вон как.. Светлана, почти не дыша и стараясь не делать резких движений, медленно стянула с руки резиновую перчатку.

— Ну что, что ты.., — Света осторожно прикоснулась к голове собаки, очень жалея, что у неё нет ничего вкусненького для неё. — Не боишься меня? Нет?

А собака стала нюхать руку девочке, левую, как раз её чёрные пальцы. Нюхала долго, а Света не убирала руку, давая собаке разобраться с запахом, до тех пор, пока Сакура не стала лизать пальцы, так старательно, как будто пыталась слизать с них черноту.

— Молодец, молодец, — хвалила собаку Светлана, — хорошая собачка.

Доверие этой молодой собачки очень тронуло девочку. И она опять жалела о том, что у неё нет с собой никаких вкусняшек. Впрочем, Светлана решила, что как только закончит с переноской трупов в дом, она покормит собак жуками из-под камней.

— Это удивительно, — заговорил голос; конечно, он всё видел, — вы, Светлана-Света, кажется, умеете ладить с низшими существами, это очень ценное умение, оно пригодится нам в будущем, когда я закончу фазу материализации и перейду к фазе набора массы.

Девочка замерла: он, что, собирается съесть собак? Нет, нет.. Так не пойдёт.

— Лю, вообще-то их нельзя есть, ну, то есть, употреблять, это собаки, их не едят, — девочка, конечно, слышала, что корейцы и китайцы едят собак, но Любопытному об этом знать не обязательно.

— Их нельзя употреблять? Они ядовиты? — уточнил голос.

И Свете эта мысль показалось разумной.

— Что-то типа того, они несъедобны, — сказала она. — У нас их не употребляют, а ещё они считаются друзьями человека.

— Друзьями? — не понял голос. — Что это значит? Вы можете объяснить этот термин?

— Ну вот мы, кажется, уже друзья.

— Мы с вами друзья? Значит.. Я понял, это индивидуумы, объединённые между собой взаимными обязательствами.

Света немного подумала и пришла к выводу, что это не совсем то, что она думала о слове «друзья», и ей захотелось всё объяснить ему, насколько она сама это понимала.

— Нет, друзья — это существа, которым друг с другом прикольно, — тут и Саске осмелился подойти к Светлане. Он тоже стал нюхать руку девочки, и та погладила его по голове.

— Прикольно? — это слово было явно Любопытному незнакомо.

— Ну или которые друг друга любят, — пыталась объяснить Света.

— Любят. Угу, это производный термин от слова любовь. Я слышал об этой концепции. Примитивная и нелепая концепция иллюзорных, необъяснимых привязанностей, зачастую основанных на инстинкте воспроизводства и продвижения своего генного набора.

Девочка открыла рот, но ничего произнести не успела. Лю закончил этот разговор:

— Впрочем, я ни в коем случае не навязываю свои парадигмы и готов уважать ваши верования, даже если они, на мой взгляд, и выглядят несколько гротескно.

Куча непонятных, неслыханных девочкой слов не скрыли от неё смысла сказанного. Света даже обиделась немного на Любопытного за слово «гротескно», но спорить с ним не стала.

Она наконец оставила собак.

— Всё, не мешайте.

Надела свои гигантские перчатки и взялась за дело. Не сразу, конечно, сначала глубоко вздохнула и, как ни странно, сладковатого запаха тухлятины не почувствовала, солнце и ветерок быстро вялят мертвечину, и она не так воняет, как могла бы, но всё равно таскать всё это, да даже прикасаться к трупам было неприятно. Но делать было нечего, никто за неё этого сделать не мог.

— Нет-нет, человек Светлана-Света, не стряхивайте их, пусть остаются, они будут даже полезны, — сказал ей голос, когда она попыталась скинуть жуков-кусак с самого большого трупа из висевших на заборе.

Девочка взяла его за задние ноги и потянула — нет, он висел крепко, она потянула сильнее, и ещё сильнее, и под конец ей пришлось дёрнуть как следует, прежде чем, оставив какие-то лохмотья на заборе, труп рухнул на асфальт, а собаки, крутившиеся возле Светы, кинулась к нему и начали его рвать. Или радостно пожирать жуков, которые отваливались от мертвечины.

— А ну пошли! — прикрикнула на них девочка, они ей явно мешали тащить тело к депошке. — Я потом вас покормлю.

Она волновалась, хотела, чтобы Лю досталось побольше мёртвого мяса для материализации. Может, тогда он не будет в будущем покушаться на собак. На собак, которых она уже считала своими. Света протащила первый труп до депошки; по мху тащить его было трудно, мох сразу впивался в ткани трупа десятками острых светлых волокон, словно врастал в них, ей приходилось тащить тело быстро, чтобы мох не успевал прицепиться. Затащив его в депошку, она открыла комнату Любопытного. И потащила тело туда. Светлана давно сюда не заглядывала, так как ей совсем не нравился полумрак, сотня мух, засиженное ими до черноты окно и едкая духота, в которой невозможно было дышать.

— Левый от окна угол — идеальное место, — руководит голос.

И Светлана оттаскивает труп туда, куда сказано. Сажает его, привалив к стене.

— Идеально, — говорит Лю. — Остальные положите на него.

Она идёт за другим трупом, и ей уже не так противно. Человек ко всему привыкает.

⠀⠀ ⠀⠀