Титан

Светлана сразу вспомнила разговор с тем криворотым человеком, с которым она познакомилась сегодня днём, с Роэманом: Высшая!

Кажется, он называл её Бледной Госпожой. Да.. Да.. Это прозвище подходило ей прекрасно. Её кожа была так бела, что белее и быть, наверное, не может, и вид у неё был такой величественно-высокомерный, что иначе чем «госпожой», она больше и быть никем не могла.

Высшая бросила взгляд на девочку, потом на Любопытного, который сидел перед нею, а потом подошла к Светлане и взяла её за руку, за левую руку. Она подняла руку девочки, рассмотрела чёрную ладонь и произнесла довольно холодно:

— Ну конечно — Чернорукая, вот почему те ничтожества не могли с нею ничего поделать, — она взглянула Светлане в лицо и спросила: — Это твоя собака?

— Моя, — ответила Света и тут же, подумав, добавила: — Да, Госпожа.

— Любишь охотиться? — спросила Привратница, внимательно глядя девочке прямо в глаза. — Или она нужна тебе для охраны?

— Нет, — чуть растерянно отвечала та.

— А зачем тебе собака? — продолжала Бледная Госпожа строго.

Света растерялась на секунду и искала, что ответить, она глядела то на Привратницу, то на её огромных и страшных собак, которые не сводили с девочки глаз, поэтому затянула с ответом, и Высшая прикрикнула на неё:

— Не думай мне солгать! Отвечай, зачем тебе собака?

— Не отвечай ей! — вдруг резко, почти визгливо крикнул Светлане Любопытный. — Пошли её на хрен! Она всё равно убьёт нас, чтобы ты ей ни сказала.

Но девочка даже не повернула к нему головы и выпалила быстро:

— Да низачем, просто я люблю собак.

Бледная Госпожа несколько секунд смотрела не неё всё так же пристально, а потом спросила, кивнув головой в сторону Любопытного:

— А с ним что произошло?

— У меня было две собаки.. Одну он, кажется, сожрал.. Съел. Я нашла череп в его помещении.

— И ты искромсала его из-за собаки?

Светлана была растеряна, она волновалась, даже стоять рядом с Госпожой было делом волнительным, от этой Высшей так и веяло неиссякаемой силой, а уж после слов Лю о том, что она их всё равно убьёт, девочка и вовсе забыла половину слов. Света так и не смогла ответить Привратнице, и та продолжила:

— Зачем ты ходила за Черту?

— Я, за Черту? — переспросила Светлана.

— От тебя несёт гарью и смертью, ты была там не раз и не скоро избавишься от этой вони. Отвечай, зачем ты нарушала законы мироздания? Что тебе там было нужно? — холодно и чётко выговаривая каждое слово, спрашивала, словно читала приговор, Привратница.

— Не отвечай ей, — противно загнусавил Любопытный; он, к удивлению Светланы, стал произносить слова, которые она услышать от него ну никак не ожидала, а ещё в его голосе слышалась наглость. — Слышишь, девка, не отвечай ей, а ты, Рогатая, заканчивай этот балаган, пришла сделать дело, так делай.

Светлана и Привратница лишь только взглянули на него, и девочка заговорила:

— Я приносила оттуда пыль!

— Пыль? — кажется, Высшая была удивлена. — Какую ещё пыль? Зачем тебе нужна была эта пыль?

— Да не мне, — стала объяснять девочка, — она нужна была ему для концентрации.

— Пыль? Для концентрации? — и снова в вопросе Бледной Госпожи сквозило недоумение. — Для какой ещё концентрации?

— Тебе, пустоголовой, не понять. — ехидничал Любопытный.

Но Высшая даже не взглянула в его сторону, она слушала Свету, и та продолжала:

— А ещё я принесла оттуда чёрный огонь.

— Ах вот оно что?! — беспощадные синие глаза смотрели на девочку так, что она сразу поняла — её смерть совсем, совсем рядом с нею. В шаге от неё. — Вот как, значит, вы убили моего сына.

Света замерла и не смогла ничего ответить ей. Просто стояла и ждала, что будет дальше, а Высшая приблизила к ней своё точёное лицо с идеальной кожей, синие глаза буквально сверлили девочку, той даже показалось, что и псы вместе с хозяйкой подошли ближе к ней и оскалились беззвучно. Сакура стала волноваться и жалобно потявкивать от повисшего напряжения. Но не отходила от Светланы. И тут Привратница снова заговорила:

— Так это он научил тебя ходить за Черту?

— Ну.. Ну да.. Я и не знала о ней, пока Лю не рассказал.

— Лю? — переспросила Бледная Госпожа.

— Лю, Любопытный, ну или Лю Цинь.

— Любопытный? — Высшая вдруг повернулась к Лю Циню. — Назови своё имя, поганый.

— Ой, да брось это.., — Лю сморщился, как от чего-то противного.

— Назови своё имя! — заорала Привратница. — Я требую!

— Она же тебе сказала, — теперь уже зло отвечал Лю. — Моё имя Любопытный. Лю Цинь.

— Полное! Полное имя! — рявкнула привратница.

— Лю Цинь Фэо! — в ответ ей крикнул Любопытный.

— Лю Цинь Фэо, — передразнила его Привратница, — какое по счёту это имя, тысячное? — и тут же, повернувшись к Светлане, сказала: — У него тысяча имён, но одни из первых его имен — это Мастер Лжи и Отец Хитрости. Отвечай мне, Чернорукая дева, это он подбивал тебя ходить за Черту?

— Да. Он говорил, что когда я принесу пыль оттуда, он сможет пойти со мной к сиренам.

— Ну конечно, он обещал тебе помощь, — удовлетворённо продолжала Привратница, — а скажи мне, Чернорукая, с твоими близкими не случилось ли какой большой беды в недавнем времени?

— Случилась беда, — сразу отвечала Светлана. — У меня папа и мама попали в большую аварию, мама в коме, а папа инвалид.

— Естественно, — как будто соглашалась с девочкой Привратница, — а первым, кого ты тут встретила, был, конечно же, он?

— Он был только голосом, тело он сделал себе потом, когда я принесла ему Неугасимое пламя из-за черты.

— Безмозглая, ему не нужно пламя ада, чтобы создать себе тело, ему для этого будет достаточно и простой падали, и пыль для концентрации ему не нужна, как и сама концентрация, — назидательно произнесла Высшая, — пламя ему было нужно лишь для того, чтобы убить моего сына. Титана, которого я послала за червём, за тобою.

Света не понимала, куда клонит Бледная Госпожа и поэтому молчала, а та продолжила, указывая пальцам на Любопытного: