Страница 6 из 23
- Не возражаете, если я присоединюсь? - Говоривший был молодым человеком - но и я тоже был молод. Эта мысль ободрила меня. На нем был такой же хлопковый балахон, что и на всех нас, толстый, с широкими рукавами, ниспадающими до предплечий, с отверстием вверху, достаточно широким, чтобы обнажать нижнюю часть шеи. Он свободно и скромно свисал примерно до середины икры. Наши ноги были босы. Температура казалась приятной - не слишком холодно и не слишком жарко.
Я указал на пол, и он плюхнулся рядом со мной. Мы свесили ноги через край, опершись руками на перила. Он ел яблоко и держал банку томатного сока V8.
- Странный Ад, - сказал он, кивая на людей по ту сторону пропасти.
- Не то, что я ожидал, - согласился я.
- Тоже не зороастриец?
- Мормон.
- А. Я был агностиком, так что, конечно, не думал о таком финале, - сказал он, неопределенно махнув рукой. - Вы из Юты?
- Да. А вы?
- Я из Санта-Розы, Калифорния.
- Никогда там не бывал.
Мы молча посидели несколько минут, задумчиво поедая свой обед. Думаю, тогда мы все еще переваривали происходящее. Он допил свою банку и швырнул ее в бездонную пропасть, разделявшую нас от этажей напротив. Мы оба смотрели, как она падает, пока не стала такой маленькой, что исчезла. Мы оба затаили дыхание, ожидая какого-нибудь звука от ее удара о дно. Его не последовало.
- Глубокая яма, - заметил он.
- Интересно, как далеко до дна? - сказал я, наклонив голову вниз.
Он пожал плечами, покачивая головой.
- Не могу представить. Что вы думаете о правилах? - спросил он, откусывая еще один кусок яблока.
- Не очень информативные. Кажутся довольно простыми. Интересно, что будет, если их не соблюдать? Я имею в виду, сказано, что если мы не будем добры друг к другу, то плохо проведем время. Это потому, что нас как-то наказывают?
Мужчина посмотрел на меня с некоторым испугом. Наконец он спросил, видел ли я озеро огня и серы. Я рассказал ему, что наш демон говорил, что все они - актеры.
- Какое странное место. Что ж, могу сказать одно: я выберусь отсюда как можно скорее. Я найду свою книгу и засуну ее в эту прорезь в два счета, - решительно заявил он. - Я не собираюсь торчать здесь двадцать лет, прежде чем начать, а потом потратить еще двадцать на поиски.
Я кивнул и сказал, что собираюсь сделать то же самое. Провести двадцать лет в поисках книги не казалось приятным. А что, если это растянется на пятьдесят или даже сто лет? - размышлял я. Оглядывая размеры этой библиотеки, нетрудно было представить, что на полках, уходящих вверх, вниз и в стороны, насколько хватало глаз, находится более миллиона книг.
Мы проговорили большую часть дня. Я рассказал ему о своей смерти. Он рассказал о своей. Он умер от сердечного приступа в возрасте девяноста трех лет во сне. Похоже, это был приятный способ умереть.
- Конечно, я был немного удивлен, обнаружив себя сидящим в комнате с демоном и наблюдающим сцену из Дантова "Ада". Я все еще немного удивлен, что оказался здесь. Но все это так реально. Присутствует чувство подлинности, которое я просто не могу отбросить. Я довольно рад снова обрести себя таким молодым и сильным. Если бы Салли могла меня сейчас видеть. Она бы повеселилась, не так ли? Боже, в какой странной вселенной мы живем.
Около этого времени мы заметили молодую женщину, стоявшую у киоска рядом с нами и, казалось, ждавшую возможности что-то у нас спросить.
- Здравствуйте, - просто сказал мой спутник. Она выглядела печальной и потерянной. И казалась настолько близкой к слезам, что больше не могла их сдерживать.
- Мы в Аду? - она вздрогнула.
Мы оба неловко встали. Я посмотрел на своего спутника, а он на меня. Он заговорил первым.
- Мы так думаем.
С этими словами она сорвалась и горько разрыдалась, закрыв лицо руками. Я посмотрел на моего спутника - по его щекам текли слезы. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что я тоже плачу. Она подняла взгляд, и вскоре мы уже стояли в групповых объятиях, отчаянно рыдая.
Мы посмотрели друг на друга - все незнакомцы, все потерянные и одинокие, - и абсурдность нашей ситуации поразила нас. Мы внезапно разразились неловким смехом, который так же быстро перешел обратно в рыдания.
Потребовалось время, но в конце концов мы обрели некоторое самообладание. Я сбегал в ближайшую ванную, взял туалетную бумагу и раздал ее нашей маленькой группе. Мы представились. Я узнал, что моего спутника зовут Эллиотт Каллингтон. Женщину - Лариса Симс. Она умерла от рака груди в возрасте пятидесяти четырех лет. Казалось странным, стоя здесь, в Аду, но понимание того, как каждый из нас умер, казалось самым важным в нас. Теперь я понимаю, однако, что это было лишь потому, что это было самым свежим в нашей памяти - и тем, что мы так или иначе беспокоились всю жизнь. Теперь все кончено. Мы мертвы. И теперь мы в Аду.
Мы втроем говорили, пока свет снова не погас. Единственным видимым светом был слабый зеленоватый отблеск, исходивший из комнаты с кроватями. Источником света оказался тускло освещенный знак выхода, обращенный внутрь комнаты. Внутри было темно, но каждый из нас на ощупь или ориентируясь, пробрался к одной из кроватей. В последний раз, когда я смотрел на часы, было около 9:45, так что я предположил, что примерно в 10:00 свет погас. Я некоторое время лежал, но не мог уснуть. Как все это странно. Я решил попробовать получить стакан теплого молока, чтобы помочь себе заснуть. Я на ощупь добрался до киоска и сказал: "Теплое молоко, пожалуйста", но ничего не произошло. Я попробовал еще пару раз, но, по-видимому, автоматы работали только при включенном свете.
Когда я пробирался обратно к кровати, Лариса спросила, не пытался ли я только что воспользоваться киоском. Я подтвердил, объяснил свою неудачу с молоком, после чего забрался в постель. Кроме дыхания моих спутников, меня поразила тишина. Я провел последний месяц в больнице и привык к суете, тиканью, гудению, писку и шуму кондиционеров, включающихся и выключающихся, медсестрам, входящим и выходящим в любое время ночи. Здесь, в Аду, было абсолютно безмолвно. Даже ни шороха движения воздуха. Тишина могилы? Я содрогнулся и свернулся калачиком под одеялом. Матрас был упругим и удобным, и я вскоре провалился в глубокий сон без сновидений.
* * *