Страница 39 из 62
— Ну-ка, дай я её прочту, — Говорящий Сверчок взял бумагу и минуту её изучал. — Сколько ошибок и ни одной запятой. Впрочем, анонимщики — люди не шибко грамотные, поэтому оставим всё как есть и перейдём к следующей части нашего плана. Иди в скобяную лавку, купи пергамент и столярный клей.
— Хорошо, — сказал Буратино и пошёл в скобяную лавку.
Через полчаса он вернулся с покупками.
— Молодец, — сказал ему Говорящий Сверчок, — всё идёт по плану. Следующим номером нашей программы, так сказать, будет осмотр места преступления, как говорят военные, проведём рекогносцировку.
— Ой, а что это?
— То есть разведку на местности. Тебе надо обратить внимание на маленькое окошко под потолком, оно всегда в жару открыто и создаёт в лавке сквозняк, чтобы приличные господа не потели. На это окошко ставни на ночь не ставят, как на большие, считают, что в него никто не влезет. К тому же внутри лавки всегда ночует сторож, дед Пискони.
— Ой, а как же я смогу обчистить лавку, если там будет сторож? А вдруг я его разбужу. Ой, что-то мне страшно, синьор Говорящий Сверчок. А ружье у него есть?
— Прекрати скулить, ты что же думаешь, что я собрался тебя убить? Для кого мы, по-твоему, самогонку приготовили, для меня что ли?
— Значит для сторожа, — догадался Буратино, — а вдруг он его пить не станет?
— Ты совсем не знаешь жизни, парень, если думаешь, что дед Пискони откажется от халявного самогона, — успокоило парня насекомое, — если Пискони не возьмёт бутылку, я публично признаю себя ослом.
— А вдруг бутылку он возьмёт, а самогон не выпьет? — не успокаивался Пиноккио.
— А ты в окно заглянешь, если он будет валяться на полу, а его ноги будут на стуле, значит можно работать, это верный признак, что Пискони пьян в стельку.
— Это почему ноги у него будут на стуле, а сам он на полу? — удивился Буратино.
— Потому что он так вставляет грыжу, а грыжа у него, по необъяснимой медицинской причине, всё время выпадает в пьяном виде.
— Ну что ж, с этой грыжей мне всё ясно. А если он не будет валяться с ногами на стуле?
— Тогда тебе лучше не соваться, а то, не приведи Бог, он пальнёт в тебя с своей дурацкой берданки.
— Так значит, ружьё у него всё-таки есть? — похолодел Буратино.
— А что ж, по-твоему, сторожа на работу с рогатками ходят?
— Я не знаю с рогатками или нет, но что-то мне уже не хочется грабить галантерейщика.
— Трус! — констатировало насекомое.
— Но ведь вы мне сразу не сказали, что у сторожа есть ружьё.
— Какие мелочи.
— Ага, мелочи! Между прочим, от этих мелочей в головах людей бываю лишние большие дырки.
— У людей, у которых есть голова вообще, лишних дыр в этой самой голове, как правило, не бывает, потому, как они эту самую голову не суют куда не надо. Ну, а для тех, у кого не голова, а утолщение шеи, лишняя дырка в голове мозгов не уменьшит. И если ты будешь разумно пользоваться своей головой, никакой сторож, даже с самой большой берданкой, тебе не страшен.
— Что-то я ничего не понял, что вы сказали, синьор Говорящий Сверчок. Тем не менее мне всё ещё страшно.
— Нытик! — обозвало парня насекомое.
— Да-а, — всхлипнул Пиноккио, — нытик, а вдруг этот грыжный дедушка пальнёт в меня из дробовика? И всё, конец моей юной жизни.
— Ну, тогда не грабь магазин, сиди дома под кроватью, а иначе, рано или поздно, тебя всё равно найдут хулиганы, и тогда твоей юной и бестолковой жизни придёт настоящий конец.
— Я, конечно, пойду, — вздохнул Буратино, — но как мне всё-таки не хочется получить добрую кабанью пулю в живот или порцию кругленьких картечин в голову.
— Болван, а для чего, ты думаешь, я тратил драгоценный клофелин?
— А вдруг?..
— Никаких вдруг. Иди и смотри магазин, и внутри осмотри, и снаружи, только не маячь там долго. Присмотри, что брать и как отпереть замки изнутри.
И Буратино пошёл. Он без труда нашёл самый шикарный магазин на улице и остановился около него. А магазинчик, сразу видно, процветал. Казалось бы, откуда на этой улице бедняков клиенты для такого торгового заведения. Но синьор Паоло был известный ловкач, и о его магазине знал весь город. Товары здесь были неплохие, а цены весьма умеренные, что объяснялось близостью порта и связями синьора Паоло в контрабандных кругах. Ко всему прочему, владелец магазина был женат на дочери главного таможенного инспектора города, отчего его дела шли в гору, о чём свидетельствовал весьма необшарпанный вид здания, в котором размещался торговый зал. А внутреннее убранство и вовсе было на высоте. Там даже был ковёр и стеклянная витрина.
В общем, роскошь такая, что Буратино поначалу побоялся туда войти в своих деревянных ботинках и первым делом пару раз обошёл вокруг дома. Он осмотрел здание и первым делом уделил внимание маленькому окну, о котором говорил сверчок. А потом Пиноккио увидел, что у входа в магазин остановился извозчик и из коляски вышла прекрасная дама. Она была вся в белом. Ой, до чего же красивая была эта дама. И платье у неё белое, и шляпа у неё белая, и даже зонт белый, хотя дождя не было. А следом за дамой из коляски выпорхнуло существо и вовсе красоты нечеловеческой, девочка-красавица. И тоже вся в белом, и тоже с белым зонтом. А нос у девочки был красоты неописуемой, курносый-прекурносый, а глаза карие, как жареные каштаны, а волосы, как глаза, и завиток виноградной лозой вьётся из-под шляпы.
У мальчишки даже дыхание прекратилось от такой красоты невиданной. Он стоял, слегка покачиваясь, открыв рот и глазея на это чудо, вышедшее из коляски. Девочка тоже его заметила, но, кажется, её реакция была несколько иной, чем у Буратино. Этот носатый мальчик явно не покорил её девичьего сердца. Девица наморщила свой очаровательный носик, глядя на него, как будто увидела что-то отвратительное, и сказала матери:
— Маменька, гляньте, как на меня таращится вон тот босяк, глазищи вылупил, неровён час, бросится и укусит. Мамаша, может быть, он бешеный?
— Не мели чепухи, дурища. А если ты будешь всяким босякам глазки строить, то всё кончится, как в прошлый раз, когда в тебя такой же босяк помидором запустил, так на сатиновом платье пятно во весь зад, отстирать до сих пор не могут. А всё потому, что тебе захотелось такому же босяку язык показать.
— А что я виновата, мамаша, что они на меня так зыркают?