Страница 34 из 62
Как хорошо оказаться дома после долгого дня, где есть хоть один родной человек. А папаша мирно храпел, как убитый. Пиноккио с удовольствием повалился на свой коврик-дерюжку, служивший ему постелью, и подумал: «Теперь я понимаю, что значит отеческий дом. Жалко, что кушать уж очень хочется».
— Ну как прошёл день? — заскрипел из-под комода Говорящий Сверчок.
— Хорошо, — ответил Буратино, поудобнее укладываясь, — только..
— Что только? Не тяни, рассказывай.
— Только ничего такого важного я не узнал, и кушать очень хочется.
— Кушать? — несколько секунд под комодом происходило какое-то таинство, а затем оттуда появилась здоровенная горбушка высохшего хлеба, вся в пыли и паутине. — Возьми сухарик, размочи его в воде, ешь и рассказывай давай.
— Ой, спасибо, — радостно воскликнул Пиноккио.
— Да не ори ты так, а то разбудишь своего недоделанного папашу. А у него неприятности какие-то. Ему кто-то сегодня набил морду. Так что он не в духе.
— Хорошо, — прошептал мальчик, отряхивая сухарь от грязи. Затем сбегал налил в кружку воды, взял шепотку соли и сел к комоду поближе пировать и рассказывать. — Значит так, хулиганы — они и есть хулиганы. Первым делом они сбежали с уроков, потом хотели своровать платья у купающихся прачек, потом подбили глаз садоводу, у которого ограбили сад, потом ограбили кружку для подаяний в церкви, что у рынка, потом отправились за город. Там у них есть сарайчик, приличный и запирается на замок, и лодка есть, а ключ от замка они прячут над косяком. Вот и всё, вроде. Наверное, это мало?
— Не так уж и мало, — как-то зловеще произнесло насекомое.
— Вы полагаете, этого может быть достаточно? — спросил Буратино и очень громко откусил сухарь.
— Потише ты хрумкай сухарями, — зашипел Говорящий Сверчок, — может быть, того, что ты узнал, и достаточно, а, может быть, и нет. А что в этом сарайчике?
— Не знаю точно, сковородка, вёсла, удочка, полбутылки оливкового масла, остатки хлеба, пустые бутылки.
— И всё это они запирают на ключ?
— Да.
— Очень хорошо, — задумчиво произнёс Говорящий Сверчок, — очень даже мило. Всё складывается в твою пользу.
— Правда? А что складывается в мою пользу?
— Всё. Я думаю, мы сможем решить проблему с хулиганами, они нам за всё заплатят, но тебе придётся как следует потрудиться.
— А как это «как следует»? Что мне придётся делать?
— Ограбить лавку галантерейщика Паоло.
— Мамочки! Я, наверное, не смогу, — Пиноккио даже перестал грызть сухарь.
— Прекрати ныть раньше времени. При правильной организации это несложно. Разве что только тебе придётся потаскать ворованное. А его для твоих хлипких плеч будет немало, но делать нечего, — партнёра проверенного у тебя нет, поэтому придётся все делать самому.
— Я боюсь. Знаете ли, синьор Говорящий Сверчок, я когда термос украл, у меня сердце в пятки падало, а здесь целую лавку ограбить.
— Прекрати трусить, что ты как баба. Всё сделаем в лучшем виде, комар носа не подточит.
— Какой ещё комар? — не понял Буратино.
— Слушай внимательно, болван деревянный. Мы аккуратненько грабим галантерейщика, а лавка, надо признаться, у него богатая: там и сукно английское, и перчатки барские. Так вот, мы его грабим и при помощи награбленного уберём хулиганов. Короче, убьём двух зайцев.
— А зайчиков убивать зачем?
— Слушай, дурень, внимательно: завтра ночью ты грабишь лавку Паоло, половину награбленного отнесёшь в сарай к хулиганам, а потом напишешь анонимку в полицию на Поджеро и его дружков, что это сделали они. А половину из награбленного продашь. Вот и всё.
— Легко вам говорить «вот и всё», вы-то под комодом останетесь, синьор Говорящий Сверчок, а мне на дело идти, — захныкал Пиноккио.
— А я, между прочим, из жадности хулиганов не обыгрывал и руки им не резал, и полицейских на них не натравливал, и придумываю, как от них избавиться, не для себя. Если мой план тебя не устраивает — действуй сам, а я умываю лапы.
— Нет-нет, синьор Говорящий Сверчок, не умывайте своих лап, прошу вас, я без вас пропаду. Как же я буду грабить магазин Паоло, если вы не расскажете мне, как это сделать?
— Вот то-то же, — хмыкнуло насекомое, — и чтобы я больше хныканья не слышал. Полная сосредоточенность, жёсткий план — это залог нашего успеха.
— А какой же он будет, этот самый жёсткий план?
— А такой: завтра ты встанешь рано и пойдешь к столяру Антонио и попросишь сделать тебе лестницу для чердака, так как ты решил избавиться от осиного гнезда, которое якобы завелось у вас на чердаке. Платишь ему один сольдо за работу и идёшь на другой конец города к тётке Джульетте, у которой приобретаешь две бутылки виноградного самогона, то есть чачи. Потом ты садишься и пишешь анонимку в полицию. Затем ты идёшь в скобяную лавку, покупаешь пергамент и столярный клей. По дороге оттуда ты заглянешь в лавку Паоло, тщательно всё там осмотришь и запомнишь, что где лежит.
А ночью ты ограбишь лавку, половину сворованного отнесёшь в сарай к хулиганам, а утром подбросишь анонимку. Полиция схватит хулиганов, а ты с половиной награбленного останешься на свободе и будешь спокойно ходить себе в школу.
— Ой! — восхитился мальчик. — Как красиво вы всё это описали, просто прелесть какая-то.
— Ты раньше времени не восхищайся, а лучше поспи. Завтра будет тяжёлый день. Так что выспись как следует.
— Хорошо. Спокойной вам ночи, синьор Говорящий Сверчок.
— И тебе спокойной ночи, парень.
Пиноккио сразу же заснул, чтобы набраться сил для завтрашнего дня.